Новый релиз Dvanov: поля и магазины
Новый релиз Dvanov: поля и магазины
Новый, и, возможно, последний альбом Славы КПСС
Новый, и, возможно, последний альбом Славы КПСС
Страдающее средневековье pyrokinesis
Страдающее средневековье pyrokinesis
Постсоветская осень в клипе Dvanov
Постсоветская осень в клипе Dvanov
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
Короткий метр «Саша, вспомни»
Короткий метр «Саша, вспомни»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Автор:
21.08.2018
Перед «Календарем».
Интервью с Алехиным
Перед «Календарем». Интервью с Алехиным
Перед «Календарем». 	Интервью с Алехиным
Перед «Календарем». Интервью с Алехиным
Перед «Календарем». 	Интервью с Алехиным

Это дневник трезвого года, это мой читательский дневник, это честный рассказ о моей работе, это мой ментор, это мой календарь. Если вы читаете этот текст — как минимум, я дебютировал в новом для себя жанре.

«Календарь» Е. Алехин

В первых числах сентября выходит роман Евгения Алехина. Документальный, откровенный, натуралистичный: о взаимоотношениях с отцом, о разрыве с женой и её возвращении, о друзьях, жизни в туре, лечении в психиатрической клинике, чтении, о зависимости, болезни. Обо всём, что может наполнять жизнь, разрушать её и восстанавливать.

Текст плотный и осязаемый. Роман запойно читается почти выслушивается, как монолог из ночного разговора на кухне с человеком, с которым только что познакомился лично, но о котором уже урывками слышал от общих знакомых. В такой беседе не появляются оценки, не выстраиваются границы дозволенного. Он что думает, то и говорит, ты не анализируешь что сказано, то сказано.

Перед тем, как книга станет доступна читателю, мы рискнули разобраться в подноготной «Календаря» и получили несколько комментариев по поводу предстоящего издания.

 

Об ожиданиях, о впечатлениях близких

От изданной книги ничего не жду. Знаю, что тираж раскупится, книг мы издаем немного тысячу экземпляров. Думаю, что за полгода они будут куплены, потом, возможно, допечатаем. Почитаю отзывы, да, посмотрю, помогает ли кому-то мой опыт, если помогает, буду охотнее допечатывать, выкладывать фотографии книг в «Инстаграм» и так далее.

Помимо редактора и корректора книгу целиком прочитали только писатели. Антон Секисов и Кирилл Рябов, мой друг кемеровский поэт Игорь и еще одна моя подруга — поэтесса Настя из Минска. Потому что попросили прочитать. Остальным я давал только отрывки, кто не спрашивал книгу целиком, тому я читать не предлагал. Зачем, если им это не очень интересно?

Ни чьей реакции на роман я не опасался, по-моему, невозможно кого-то обидеть, если пишешь о нем с любовью.

 

О будущем книги

Не думаю, что лет через пятьдесят мои книги будут кому-нибудь нужны. Давайте трезво оценивать мою литерататуру — никому это бы не было нужно, если бы не реп-группа «макулатура», если бы у меня не было аудитории. Им интересно то, что я делаю, они покупают книги, они читают их.

У  меня в руках одна и та же коричневая глина, из нее я делаю все — и неудавшиеся сериалы и реп-альбомы, и роман вот слепил.

 

О Роме Англичанине

Сперва я хотел написать книгу про двоих друзей, которые умерли за последние два года. Про Марата Басырова и Рому Англичанина, что-то вроде больших рассказов, их биографий. Но потом как-то жизнь завертелась, и просто стали возникать какие-то куски, которые, как мне показалось, необходимо было оставить в романе.

 

О страхе безумия

Да, побаиваюсь. Не хотелось бы снова доводить себя до галлюцинаций. Приходится сейчас пить таблетки, врачи пугают, что мои психозы могут развиться в параноидальную шизофрению. Хотя я не очень доверяю врачам.

 

О теме

Я же никогда не выбираю темы. Ко мне просто приходит необходимость написать ту или иную книгу, тот или иной альбом. Вот я лежу, маюсь, страдаю, скучаю, и думаю, зачем же я нужен. А потом это состояние заканчивается, и я вынужден писать. Иногда это радостный процесс, иногда болезненный, но мне уже не скучно и не так одиноко. Речи о выборе темы тут быть не может.

 

«Я – это буквы». О возможности уйти из текста

Куда уйти? С собой, что ли, покончить? У меня есть мечта — не покончить с собой. Посколько умереть надо в борьбе или в счастье. Я называю себя буквами, потому что думаю текстом, оцениваю все текстом, даже мои чувства — текст.

Да текст, похоже, невозможно бросить и уйти, он все время вырывается.

 

«Хороший день — мертвый день».

Мертвый день — день, который я как герой пережил и не пал его жертвой.

Читайте также:
Экзистенциальная Благотворительность
Экзистенциальная Благотворительность
Космос гностиков
Космос гностиков
Прививка от сарказма: а чего ты такой серьезный?
Прививка от сарказма: а чего ты такой серьезный?