Библиотека,
Займет времени ≈ 120 мин.

,

Август 3, 2018 год
Иллюстрация: Topical Press Agency
Книга
«Последний
экспресс»
Книга «Последний экспресс»

СОДЕРЖАНИЕ:

Оглавление

Часть первая. Чёртов Джои Бартон!

Часть вторая. Катехизис игры

Часть третья. Химия в моей голове

Часть четвёртая. Новый порядок для ниггеров

Часть пятая. Boxing Day

Часть шестая. Первая кровь

Часть седьмая. Решающий бой

 

Часть вторая. Катехизис игры

Конечно, играть подобным образом – не лучшее решение. Я это прекрасно понимал. 

Профессионалы так не играют. Для того чтобы выигрывать, или хотя бы пытаться делать это более-менее регулярно, чтобы быть в плюсе, лучше всего брать ординары. Люди с моим уровнем понимания игры угадывают, как минимум четыре исхода из пяти, что при среднем коэффициенте ставки 1,8–2,2 к 1 даёт весьма неплохой профит. Но я слишком люблю экспрессы, чтобы отказываться от них.

Я начинаю играть максимально эффективно, имея на руках порядка 10 штук. Тогда можно развернуться. Поставить тысяч пять на пять отдельных матчей. Ещё четыре тысячи – на восемь-десять экспрессов с коэффициентом 10-15 к 1. И последнюю тысячу разбить на четыре части и зарядить душевно, чтобы максимально бил адреналин, с коэффициентом от 50 к 1 и выше.

О, да! Это был бы весёлый вечерок! Можно было бы выпить пару таблеток циклодола для стимуляции работы сердца и мозгов, а потом принимать понемногу коньяк, запивая его кофе и куря сигареты. 

Циклодол – спиды для бедных. Я прикалываюсь – для белых. Ха-ха. Ничего особенного. Он просто тебя стимулирует, а алкоголь наоборот – расслабляет. В итоге, чувствуешь себя просто охуительно. Получаешь настоящий кайф и от работы, и от игры. 

Изначально циклодол – это корректор при приёме тяжелых психотропных веществ, типа галоперидола или аминазина. Из той же оперы – сиднокарб, который я попробовал ещё четверть века назад на обломках империи. Тяжелую химию, впрочем, я давно не употреблял.

Да, у меня уже не было 10 штук, чтобы осуществить свои мечты. У меня не было коньяка. О нём пока даже противно было думать. Зато были циклодол, кофе и сигареты. Прорвёмся!

Помимо глобальных планов есть и чисто житейские заботы. Дочь Мелисса, например. Ей всего четыре годика. Она живёт с бывшей женой и тёщей. Решением суда они добились, чтобы мы виделись только с их разрешения и нечасто. Очень нечасто, потому что буквально каждый день я безумно скучаю. И в плане ставок у меня есть железное правило: с каждого выигрыша я высылаю ей больше половины суммы. 

Я заканчиваю со ставками и иду через двор в небольшой продуктовый магазин. Дождь так и не перестал и борзо сечёт по лицу. Но у меня нет времени ждать. Матчи уже начались, и я испытываю реальную ломку – нужно узнать текущие результаты. 

Едва не перейдя на бег, я быстро миную тёмное пространство и врываюсь в магазин. Внутри никого. Все нормальные люди сидят дома. Я беру буханку хлеба. Азиат на кассе очень медленно пересчитывает мои монетки. Очень медленно! 

Мелочи остаётся ещё на банку «Балтики 7». В жопу «Балтику 7»! 

Взяв себя в руки, я решаю приберечь оставшиеся деньги и поехать завтра в издательство. Нужно выбить из этих ублюдков мои бабки! Хотя бы их часть. И я не уверен, что очередной аванс меня устроит. Нужно выбивать из этих гадов всё! И даже больше.

Забрав хлеб, я иду домой. 

В квартире всё так же тихо и тоскливо. С чего бы чему-то было меняться?

Смотрю результаты – уже летит один из экспрессов. «Барселона» без Лео Месси проигрывает дома в чемпионате какой-то херне. Я не слежу за Испанией. И ведь коэффициент на победу хозяев был всего 1,17 к 1! И чёрт меня дёрнул включить каталонцев в экспресс. Вот так, как правило, всё и накрывается медным тазом.

Из тех, с кем не тошнит сейчас общаться, онлайн только мой киевский приятель Фака. 

После революции в Киеве он принял окончательное решение не работать.

«Алекс, я ебал вкалывать на капиталистов. Баста. Тем более, на больных на голову», – объяснил он.

«Понимаю», – поддержал его я.

«Что нам остаётся, кроме как наблюдать за тем, как людишки копошатся аки букашки? Только православное терпение и толстовская добродетель спасают моё сердце от презрения и ненависти к людям, которые, конечно же, заслуживают самых адских, блядь, кар. Но моё сердце плачет по ним от вселенской жалости. Но они предпочитают копошиться в дерьме», – или прикалывается, или всерьёз пишет мой приятель – иногда его хрен разберёшь. 

Я не православный, но в данном вопросе позиции наших верований сходятся. 

Люди сами не хотят ничего менять. Сами изначально соглашаются на малое. Что-то не так сегодня с пассионарностью нашего народа. Люди готовы работать за гроши. Практически за еду. И в РФ ситуация не лучше – не стоит обольщаться. 

Я согласен с Факой: лучше уж пойти кого-то ограбить, чем позволять так унижать себя. На хуй работу за копейки! На хуй чёртовых капиталистов! Капитализм претит самому жизненному укладу русского человека.

Фака рассуждает, как настоящий левак. Впрочем, социализм – это и есть наивысшая форма экономического развития православия, так что – ничего удивительного.

Мой приятель любит прикалываться по поводу моих дворянских корней в Москве и Петербурге, уходящих обеими линиями к Рюриковичам. Одному из моих предков, которые строили и воевали плечом к плечу с Петром Великим, Александр Сергеевич Пушкин посвятил стихотворение «Не пугай нас, милый друг, гроба близким новосельем: право, нам таким бездельем заниматься недосуг».

Последнее особо веселит Факу. Он нагло смеётся и заявляет на всё это, что тоже гордится своим происхождением. По отцовской линии у него всё донбасские шахтёры, а по материнской – киевские рабочие да подмосковные крестьяне. Чёртов люмпен!

Впрочем, я не знаю, смог бы выжить такой суперпассионарий, как он, в условиях жёсткой советской дисциплины. Когда слово «надо» обозначает именно «надо» – прямо здесь и сейчас, а не «когда у меня будет вдохновение». 

Должно быть, Фака уже в хлам. Но я его полностью поддерживаю. Хоть и не верю в его Бога, да и к толстовцам отношусь с недоверием. Его снобизм был классово справедлив, в нём присутствовала яростная жажда социального равенства. Это звучало правильно. 

На хуй работать на этих толстосумов! Пока вы вкалываете в офисе, они нюхают кокс и ебут шлюх. Помните это, плебеи! 

Хотя, конечно, главное тут – внутренняя дисциплина. И самоцензура.

Теперешняя же молодая поросль – это обыкновенные отморозки, пытающиеся играться в панк. В литературе они заняты исключительно вонючим постмодерным пережёвыванием классики, гонзо или битников. 

Меня тянет блевать от этих глупых напыщенных мудаков, считающих, что они, мать их, новые Владимиры Набоковы, Бреты Истоны Эллисы или ещё хуй знает кто. На деле все эти клоуны больше занимаются дешёвыми понтами, чем реально что-то пишут. 

Практически всё, что они делают – мишура. От неё нет никакого смысла. Все эти литературные высеры, выходящие из-под пера молодых и уже не очень свежих отечественных литераторов последние четверть века, – это не литература. Это, в лучшем случае, второй или третий сорт пережёванной классики. 

Исключения, конечно, бывают. Многие уже не с нами. Егор Летов и Илья Кормильцев, например. Большинство из тех, кого стоило почитать и послушать, уже отошли в мир иной. Оставив нас со своей прозой и поэзией. Мы будем помнить их всегда.

Толстые литературные журналы, издающиеся сегодня в РФ, – отдельная тема. Тут в унылое говно скатились практически все, даже когда-то добротные советские «толстяки».

Из изданий консервативного толка остался разве что «Наш современник» поэта-почвенника Станислава Юрьевича Куняева. Да и всё, наверное.

Если литературный журнал издаётся за бюджетные средства – тогда всё совсем глухо. Если же «толстяк» не принадлежит государству, его, как правило, выпускают за счёт каких-то откровенных иудео-либералов, проповедующих среди своих читателей русофобию, страх и ненависть. К своей Родине и её гражданам – презрительному населению, которое повсюду. Внушая, что или из этой страны нужно сбежать, или её необходимо разрушить. До основанья.

Основной их контент – классическое унылое графоманское говно. Или слишком рьяных малолеток, или никому на хуй не нужных старых козлов. Всё это стало затхлой, скучной и никому не нужной макулатурой.

Авторы подобных изданий с годами костенели, образуя единый монолитный слой окаменевшего дерьма, взорвать которое изнутри можно было лишь одиночными снайперскими выстрелами литературных диверсий.

Фака рассылал свою короткую прозу по списку «толстяков» раз в полгода, предлагая, в частности, рассказ о православном джихаде в Москве, когда молодые смелые ребята устроили теракт в одном из ночных клубов. Получилось задорно!

Ему даже удалось издать несколько своих текстов. Иногда приходилось идти на компромиссы: питерский журнал, согласившийся опубликовать его короткую повесть о последних днях революции в Киеве, когда в центре города неизвестные расстреливали людей, поставил условие – сменить название. «Русские люди», должно быть, показались уважаемому изданию слишком великодержавным и шовинистическим? Бывает. В итоге, повесть вышла под нейтральным названием «Заканчивался февраль». И на том спасибо.

Российские журналы и их авторы варятся в собственном болоте, иногда даже устраивая слёты где-нибудь в тихом уголке нашей необъятной Родины за бюджетный или спонсорский счёт. Одним словом, за народные деньги.

На один такой симпозиум Факу даже попытались затянуть прошлой весной, но он обломался. Ездил его товарищ – нижегородский нацбол Осип Бес. С трудом выдержав пару дней, он сбежал. От тамошней атмосферы можно было спятить, несмотря на красоты Подмосковья и томность тамошних вечеров.

Бедному Осе оставалось только пить. В одном номере с ним поселился какой-то нацист, или парень, пытавшийся казаться нацистом. Пропив с ним два дня, он сбежал домой.

Вокруг не имелось даже красивых девок. Более-менее симпатичные прозаики и поэтессы были лишь из дружественных азиатских республик. Азиатки – это, конечно, хорошо. Но хорошего тоже должно быть в меру. Русской душе хотелось иного.

Когда Фака сбрасывает мне свои новые тексты, а пишет он всё реже – стареет, я всегда требую с него по полной программе. В первую очередь – стремиться к чему-то новому. В каждом тексте.

Да, именно так! Каждый новый текст обязательно должен быть другим – неожиданным. Даже если, на первый взгляд, это выглядит настоящим безумием. Иначе вы просто будете кормить читателя халтурой. Будто второй сезон стандартного американского кабельного ситкома. Полнейшее дерьмо! Как и все ситкомы в принципе.

Безумие – единственное, что спасёт русскую литературу. Но быть по-настоящему безумными и честными с читателями у всех этих молодых блядских выкормков правительственных и иностранных фондов, занимающихся самолюбованием и графоманством, банально не хватает мужества. 

Безумие не берётся из ничего – его нужно взрастить.

Все же эти маменькины сынки из Москвы или Питера, обеспеченные и сытые, все эти тупые девочки, вообразившие себя поэтессами, с восторгом безмозглых щенков рифмующие самые извращённые и нерифмуемые формы, называя это дерьмо поэзией, в повседневной жизни не употребляют ничего, крепче крафтового пива, или вовсе выступают за ЗОЖ.

Для них целое событие, вызывающее неслабый саспенс, – покурить камень где-нибудь на вечеринке, слушая дебильный современный транс. В то время как за те годы, пока они вообще живут на этом чёртовом свете, мы неоднократно пропустили через свои организмы всю долбанную таблицу Дмитрия Ивановича Менделеева. 

Единственным же мерилом самоцензуры может служить лишь одно – православное, языческое или нигилистское, но наше, русское, мироощущение, которое не позволит даже на пике этого безумства переступить невидимые границы нашей вековой морали и этики. Можно остаться человеком, даже если в вашей повести убивают детей. Смотря, как и для чего всё это делается.

Со ставками у Факи одно время было совсем всё плохо. Он уверял, что не играл целых два года. С тех пор, как проиграл за месяц штуку у.е., дойдя до состояния помешательства и ставя из Киева онлайн даже на турнир среди аматорских коллективов Ленинградской области.

Но теперь мой приятель снова в деле.

Фака рассказывает, что на днях на фарт сменил контору и перешёл с государственной национальной сети на иностранную франшизу. 

У них там вообще ставить – сплошной кайф. До сих пор можно играть без паспорта, делая ставку через кассу и получая деньги по квитанции, причём – без всяких лишних комиссий в пользу конторы.

Думаю, подобные вольности – лишь вопрос времени и явная недоработка системы, до сих пор до конца не въехавшей в то, какие деньги можно зарабатывать на букмекерском бизнесе. Ну, или, возможно, учитывая украинские реалии неофеодальной раздробленности, у данного рынка уже был хозяин – единоличный или коллективный, который успешно лоббировал упрощённые, льготные условия для ведения данного бизнеса в парламенте и правительстве.

По словам моего приятеля, дело не в том, что в новой конторе большие коэффициенты – особой разницы тут не было. Просто его старая госконтора за несколько лет своей работы превратилась в настоящий притон. Принимали ставки тут не милые девушки, а злые тётки старой закалки, норовящие нахамить и всячески сбить тебя с мысли. В игре на контору эти фригидные суки не брезговали даже самыми грязными приёмами – иногда их даже приходилось уговаривать перепечатать чек, ошибка в котором была допущена по вине самих горгон. Неслыханная наглость! 

За такое следовало бы бить в рожу, но Фака был слишком хорошо воспитан, чтобы бить слабый пол даже в столь отвратительном деградированном асексуальном виде.

Да и в одном помещении с конторой предусмотрительно открыли окошко ломбарда, куда потерявшие берега игроки могли сдать последние материальные ценности, чтобы переставить решающие и самые безумные экспрессы. В помещении всегда дежурил вооруженный охранник. Возможно, ещё один был в помещении ломбарда за всегда затворённой бронированной дверью. Фака туда не заглядывал, но прекрасно понимал, что контора – не лучшее место, чтобы начинать слишком рьяно качать права и выходить из себя. 

Контингент, по его словам, тут тоже был соответствующий – куча подвыпивших и уже откровенно пьяных персонажей. Многие просто приходили сюда скоротать время – погреться или посмотреть трансляцию какого-нибудь матча. 

Такие черти всегда ставят по маленькой. В «Торнадо» они тоже не редкость, хоть у нас лимиты минимальных ставок и повыше. Они действуют мне на нервы, потому что я пришёл сюда играть всерьёз, но вместо этого вынужден сталкиваться с пропитыми старыми козлами, которые так и норовят влезть прямо перед тобой, чтобы максимально испортить настроение и вывести из себя перед тем, как поставить деньги.

Я понимаю, о чём он говорит. К сожалению, старые добрые конторы, в которые приходили настоящие ценители игры, любящие ставить с размахом, от души, потихоньку канули в Лету, превратившись в своём большинстве в какие-то зловонные забегаловки. Заходить туда стало просто тошно. 

«Торнадо», где я играю уже много лет, едва ли не последний оплот. Тут можно и поставить, и выпить, и поужинать, наслаждаясь трансляцией. Тут всё, как нужно. Но многие конторы, которые и конторами язык назвать не поворачивается, сегодня превратились едва ли не в ларьки, в которых раньше в Москве продавали разную дребедень. 

Фака говорит, в Киеве ничего в данном вопросе не меняется – власти сносят ларьки точечным методом, но на их месте с ошеломляющей скоростью и ещё в большем объёме появляются новые постройки. Зато в Киеве на каждом шагу можно купить сигареты и выпить кофе.

Увы, букмекерские конторы сегодня скатываются до уровня ларьков, где за высокими пластиковыми стойками толпятся смердящие злобные людишки, от которых воротит дух.

Новая же контора по иностранной франшизе, куда перешёл играть Фака, и название которой, возможно, мы опубликуем, если собьём с этих ребят немного – впрочем, много! – денег, была совершенно иной. 

Во-первых, она располагалась на первом этаже добротной каменной сталинки. В советское время тут был гастроном, потом, после развала страны, – аптека, пиццерия и парикмахерская. Наконец, под здешними высокими сводами поселились букмекеры.

Во-вторых, в новой конторе всё просто было иначе: новенькие компьютеры и мебель, милые девушки-кассирши вместо старых кикимор через дорогу и прочие приятные мелочи. 

Фака рассказывает, что зашёл в контору днём накануне матчей Лиги чемпионов поставить два экспресса – за стеклянной, словно в аэропорту, стойкой сидела новенькая сотрудница – приятная блондинка. Когда мой приятель протянул листки со ставками по линии, она опешила, принявшись спрашивать, что такое 1 (0), 2 (-1) и 1Х. Разбирались они со ставками минут пятнадцать. Как оказалось, девушка реально работала первый день! И у букмекеров хватило ума бросить её одну без поддержки в самое пекло – в день матчей Лиги чемпионов. Форменное безумие!

Благо, за всё это время в контору так никто и не зашёл, поэтому девушка справилась со своей работой ещё достаточно быстро. 

На прощание Фака посочувствовал бедняжке, предупредив, что вечером, когда начнутся матчи Лиги чемпионов, сюда нагрянет толпа нервных и преимущественно подвыпивших людей, которые будут отнюдь не так же хорошо воспитаны и обходительны, как он. Но девушка подумала, что мой приятель шутит, и лишь рассмеялась в ответ.

Тезис о том, что новички – это к удаче, сработал вновь. И оба экспресса сыграли. 

Раньше, лет десять назад, Фака наверняка завёл бы песню о том, что влюбился, и прочую чушь. Наверное, он даже попытался бы её склеить. Но Фака состарился. Вместо того чтобы пригласить девушку на свидание или хотя бы дать ей денег, мой приятель решил ограничиться шоколадкой, заявив, что развращать молодёжь деньгами – кальвинизм и пошлость. 

Но когда Фака пришёл в контору, милой девушки там не оказалось. За стойкой кассы сидела угрюмая женщина средних лет. Отдавать ей шоколадку было неразумно. Она ему даже ни разу не улыбнулась.

Фака сделал пару ставок и благополучно их проиграл. А милая девушка в конторе больше так и не появлялась. Должно быть, не справилась в свой первый же день. 

В отличие от Факи, я не играю онлайн. Когда на улице погода получше, меня не одолевает лень и не валит болезнь, я могу сходить в «Торнадо» во время перерыва и переставить какое-то событие, чтобы подстраховаться.

Но для этого у меня, во-первых, должны быть деньги. Денег у меня не было. Так что всё остальное было уже не столь важным. 

У меня тут свой кайф и расчёт. После выигрыша я иду в «Торнадо», пью там кофе и коньяк, или пиво, получаю на руки деньги, раздаю чаевые и гашу кредит на баре, и только потом, иногда полдня спустя, уже с остывшей головой и тщательно всё взвесив, делаю новые ставки. 

Фака же просаживает всё подчистую, сколько бы он ни выигрывал. Соблазн поставить онлайн ещё раз, а потом ещё и ещё – слишком велик, чтобы удержаться и не сделать фатальную ставку напоследок. Чтобы просто пойти в контору и обналичить свой счёт.

Сейчас вообще многие ставят прямо через смартфоны. Я этого не понимаю.

Да и телефон у меня самый обычный – кнопочный Alcatel. Там даже интернета нет. На кой он мне нужен? У меня его и в квартире хватает. Иногда от него даже начинает тошнить. Оставьте мне право выйти из четырёх стен. На улицу – пускай в ночь и под дождь. Но я дойду до родного «Торнадо», поставлю свою ставку, получу нормальную, пахнущую краской свежеотпечатанную квитанцию, после чего бармен Тимур или, в крайнем случае, Нурбек нальёт мне выпивку. Так что, идите-ка вы на хуй с вашими ставками онлайн!

Не так давно Фака заявил, что снова вернулся к игре. К серьёзной игре. Пока он в минусе, но продолжает упорствовать. Фака утверждает, что сделал выводы из ошибок. Из хуевой тучи ошибок. На этих ошибках за почти двадцать лет игры он просадил немало. 

Наверное, на эти деньги можно было бы купить подержанный авто – Украину сейчас как раз наводнили дешёвыми тачками из Европы. Но Фака говорит, что машина ему на хуй не нужна. Ему дешевле передвигаться на такси – на большие расстояния, через весь Киев можно проехать за пять-шесть баксов в эквиваленте. Или пройтись пешком, если цель находится в радиусе пары-тройки километров. Ходить полезно. 

Деньги он предпочитал сливать на ставках, получая какое-то извращённое удовольствие от каждого нового проигрыша. 

Теперь Фака утверждает, что все эти годы занимался анализом, и наконец-то понял, как нужно действовать. Чтобы было наверняка. И хотя все прекрасно понимают, что действительно наверняка в этом деле не бывает, мой приятель делает вид, что в конкретной ситуации это не так.

Это был очень дорогой и охуенно долгий мастер-класс, но Фака утверждал, что ради будущих побед через это стоило пройти. Он проигрывал и ставил, и так раз за разом, набивая, словно молодой боксёр, непривыкшее к мордобою лицо. 

Да, сейчас он снова был в минусе, но этот минус был ещё очень невелик. Фака пока играл по маленькой, ставя по десятке баксов на экспресс, пытаясь нащупать равновесие. Бог его ему в помощь. 

Он даже собирается когда-нибудь, как только окончательно бросит пить, написать об этом целую брошюру. Философско-прикладной трактат. О своих опытах и схемах. Пролить людям свет на игры с букмекерами, чтобы привести их к победе. 

Встречал я таких умников немало, но Фака ведёт себя слишком самоуверенно, утверждая, что продолжит гнуть линию до конца. Он был уверен, что совершит невозможное для подавляющего большинства игроков – кроме меня, разумеется – окажется в плюсе в долгосрочной перспективе. 

Фака вкратце излагает мне основные тезисы – свой катехизис игры.

Во-первых, он наконец-то завязал со ставками онлайн – только чеки. Хватило ума!

Во-вторых, он перестал ставить на украинский футбол – коэффициенты тут были просто ничтожные. И ставить на «Динамо» для него – нефарт.  

В-третьих, Фака не ставил на явных фаворитов, отказываясь брать разные «Реалы» и «Барселоны» против местного сброда за 1,05 к 1. Вообще – к чёрту Испанию! После этого мой приятель отказался от Германии – доверять там можно было только «Баварии», да и та в последнее время хромала на обе ноги, периодически круто обламывая любителей экспрессов. Ставки на неё принимали, как и на властелинов Испании, весьма мизерные. Следующими Фака отцепил Голландию и Бельгию, Грецию, Турцию и прочий мелкий шлак: несмотря на формальное наличие лидеров, не владея никакой информацией, тут всегда был риск нарваться на договорняки. Или плохую форму и травмы престарелых лидеров. Так, в последнем туре лидирующий «Олимпиакос» умудрился проиграть дома какому-то деревенскому дерьму. Рисковать на таких матчах не было смысла.

Наконец, мой приятель отказался от фор. 

«Зенит», например, вообще умудрялся выигрывать с минимальным перевесом даже у самых захудалых соперников, принося, нередко не без помощи судей, Алексею Миллеру и прочим чинушам, присосавшимся к «народному достоянию», 20% профита. Не самый плохой вариант, чтобы делать деньги быстро и много. Посчитайте сами, сколько можно поднять за месяц, если команда сыграет 5-6 матчей. 

Да, форы были делом неблагодарным, а букмекеры – слишком щепетильны и извращённо, по-иудейски расчётливы в данном вопросе. Как правило, на победу в национальных турнирах с покупкой в один мяч таких команд как «Реал», «Барселона» или долбанный «Селтик» давали сверху смешные +0,05. Бывало – ещё меньше. Эпическая сатанинская жадность! Когда же футболисты-миллионеры, такие как питерцы, например, решали, что напрягаться лишний раз не имеет смысла, они просто катали классические 1:0 или 2:1. 

С другой стороны, думали отдельные вконец отчаявшиеся игроки, и несли в кассу последние деньги, желая сорвать большой куш, что мешало постоянно ставить на 1:0 или 2:1 на «Зенит»? 

Как правило, такие нервные срывы наступали после того, как вы рисковали и брали не привычные (-1), а сразу (-2) на одного из фаворита – «Зенит», «Реал» или «Барселону», не суть, пускай даже чёртов «Селтик», когда они играли с самым откровенным дерьмом. Настолько откровенным, что сама мысль о победе с разницей всего в один мяч казалась кощунством. Форменным издевательством! 

На чистую победу в таких случаях давали до 1,15 к 1. Покупать один мяч, как было сказано выше, смысла не было. Получить более-менее серьёзный коэффициент, если вы собирались делать крупный ординар или экспрессы из четырёх-пяти событий, хотя бы от 1,25 к 1, можно было, только продав букмекеру сразу два мяча.

После чего, если вы всё же окончательно сошли с ума и рискнули, вам можно только посочувствовать. Потому что вы попались на их нехитрую наёбку. И пока газпромовские ублюдки радостно делят свои 20%, вы снова остались ни с чем. 

Подобные матчи всегда развиваются по схожему сценарию. 

В начале встречи команды занимаются форменной суходрочкой. Вернее, суходрочкой занимаются фавориты, чёртовы миллионеры, на которых вы поставили последние кровные. Андердоги же, наперекор прогнозам и статистике, опасно контратакуют, подавая один угловой за другим, отчего у вас каждый раз душа уходила в пятки. И не зря. Потому что к середине первого тайма, как правило, случался внезапный – комментаторы ведь твердили, что фавориты, в смысле «Зенит» или кто-то из грандов – просто пытаются нащупать свою игру, не нанеся ни одного удара в створ ворот за двадцать стартовых минут, – финт ушами, и ваша команда пропускала. Или после очередной контратаки, когда из ушедших далеко вперёд защитников никто не соизволил вернуться на свою позицию в обороне, или после подачи углового – в таких случаях, как правило, соперника вообще никто не держал. Дескать, много чести.

После этого и начиналось самое интересное. Те, кто играл онлайн или жил рядом с конторой, начинали судорожно переставлять – на двойной исход, победу с «нулём» или же, в надежде озолотиться, на победу в один или сразу два мяча.

Все надеялись, что как минимум сравнять счёт удастся ещё до свистка на перерыв, и жадно ждали атак. Но их не следовало. Зажравшиеся толстосумы продолжали вальяжно катать мячик поперёк поля, самонадеянно пытаясь пройти в штрафную соперника через центр за счёт колхозного дриблинга. Всё безрезультатно! Зато андердоги продолжали опасно контратаковать и подавать угловые. 

В перерыве градус ставок поднимался до предела, после чего, во второй половине матча, наступала развязка. 

Вариантов, как правило, было два. Один драматичнее другого. Если вы, конечно, всё же поставили на этих ублюдков.

Вполне могло случиться и так, что ваша команда минимально выигрывала. Если вы успевали поставить онлайн, и эти черти всё же проявляли характер – мои поздравления. Вы могли снять с игры коэффициент до 2,5 к 1. Это действительно круто! Впрочем, у вас всё равно летели экспрессы, где вы ставили на победу, продавая конторе полтора или два мяча. Всем ведь хочется получить чуть-чуть больше, чем 1,15 к 1. 

Но, что бывало куда чаще, унылое говно на поле продолжалось и во втором тайме. И фавориты играли вничью или вовсе позорно сливались. 

Причём подобные сюрпризы регулярно преподносили не только «Зенит» или «Олимпиакос», но и «Манчестер Сити» с «Баварией», запарывая один экспресс за другим по всему миру, вызывая миллионы проклятий, которые, возможно, ещё аукнутся всем причастным в будущем. И боги покарают этих бездарей.

Каждый раз после таких матчей проигравшиеся бедолаги мучились вопросом: почему мы снова не поставили, хотя бы чуть-чуть, на андердога?

Фака же заявлял, что предпочёл сосредоточиться на нескольких чемпионатах, например, на английском Чемпионшипе. По его словам, большинство игроков в его конторе в такие футбольные глубины не погружались, отчего букмекер давал тут большие коэффициенты по сравнению с другими турнирами. Он даже уламывал меня ставить на «Ньюкасл» и «Норвич», уверяя, что это – стопроцентный верняк. 

Не знаю как «Ньюкасл», но, предрекаю: «Норвич» проиграет в ближайших трёх домашних поединках. Есть такое чувство. Фака смеётся – не верит. Ничего, полетит его схема – очнётся.

Да, сорвать банк сегодня – едва ли не единственный выход.

Я бы сам послал к чёртовой матери всех этих ублюдочных издателей. Плевать они хотели на литературу. В загашнике у меня было ещё больше десятка переводов разной степени готовности и предварительные договорённости на издание книг. 

Нужны были деньги. Но денег у меня не было. Надежда сегодня была одна – на верный исход. Выигрыш. Один большой или несколько помельче. 

По моим расчётам, исправить ситуацию могли два миллиона рублей. С учётом того, что половина уйдёт Мелиссе, то четыре. 

Если разобраться – сущие копейки. Разные толстомордые козлы сливали больше на своих собачек и шлюх. А ведь эти деньги помогли бы совершить новый литературный прорыв в этой стране! Да и не только в этой. Но таких денег ни у меня, ни у Факи, ни у наших читателей не было. 

В РФ за переводы платили раз в десять меньше, чем на Западе. Да и вообще, в последние годы литература никому на хуй была не нужна. Не только издателям. 

Энтузиастов – пишущих, переводящих, редактирующих и пытающихся издавать другую, альтернативную литературу, вообще – людей, пытающихся донести до русскоязычной молодёжи хотя бы часть этого гигантского литературного пласта, были считанные единицы. И они тоже были никому не нужны. Хорошо хоть находились благодарные читатели, готовые угостить выпивкой или куревом. Спасибо и на этом.

Фака предлагает написать повесть. Перевести её на английский язык и продать на Западе. Ведь иностранцы любят истории о «крейзи русских».

«Например, где два товарища собираются наебать букмекерскую контору», – предлагает он.

Интересно, у них там все такие – наёбщики? Впрочем, сам Фака говорит, наёбками не занимается и просто возвращает себе своё. 

На Западе за повесть могли бы заплатить 10 штук. Валюты, а не рублей. Деньги эти, конечно, не позволили бы реализовать задуманную литературную революцию, но их можно было бы быстро удвоить в «Торнадо». Всего за месяц. Если играть очень аккуратно – дело будет верное. 

Я обещаю подумать и говорю ему начинать писать. Идея мне нравится. Наебать букмекера мечтают многие, но как показывает практика игры – сделать это практически нереально, и лучше не надеяться на какой-то хитроумный план, а просто играть от души.

Фака начинает набрасывать мне идеи. Но говорит, что с публикацией текста можно и повременить – он собирается наведаться в Москву, а за такое искусство гражданина братского народа легко могут принять в свои объятия наши родные спецслужбы, очень рьяно относящиеся к работе в вопросах морали и выдуманной ими же этики. 

Да и с публикацией подобного в РФ однозначно возникнут проблемы.

Сегодня весь издательский бизнес в нашей стране оккупирован либералами и моральными уродами самого гнусного разлива. И они – хуже ростовщиков, потому что высасывают не только ваши деньги, но и душу.

 

Одна из их любимых тем – антисемитизм. На своё усмотрение они находят его везде, провоцируя ненависть к самим евреям, с которыми большинство из них ассоциируются. Из-за таких козлов и случился Холокост. 

Для них мы с Факой – самые отъявленные антисемиты и враги, что в нынешних практически партизанских условиях для искусства – наивысший комплимент.

Что касается еврейского вопроса, то я отделяю понятие еврей от понятия жид, а под семитами так и вовсе понимаю всех носителей семитской языковой ветви. 

По своей сути антисемитизм, пламя истерии вокруг которого искусственно раздувается уже многие годы, – это подмена понятий. Мне ближе русское слово жидовство. Это этно-конфессиональная качественная категория. Как система ценностей и убеждений, а не народ или ментальность.

Что же касается обвинений в антисемитизме, я просто отвечаю недалёким и трусливым, набравшимся смелости предъявить мне это в интернете, что половина людей, работавших у меня, – евреи. Половина авторов, которых я издавал – тоже евреи. 

И если бы у тех, кого уничтожили во время Холокоста, была бы храбрость, – они бы сами убивали нацистов голыми руками, как это было в Варшавском гетто, что дало неистовую пассионарность во время образования государства Израиль. И этой пассионарности можно только позавидовать.

Для меня понятие жид эквивалентно слову говнюк – shit. В берроузовском понимании этого слова. Иначе говоря, я живу по принципу Johnsons против Shits. Когда Джонсон знает своё дело и не лезет в дела чужие, никому не мешает, оказывает помощь, когда необходимо. Говнюк же – постоянно лезет в чужие дела и заражен вирусом правоты. Уверенность в собственной правоте – первый признак говнюка. Хотя, чаще всего, такой говнюк ни хуя не прав, но даже не понимает этого. 

Никаких проблем, я могу подготовить и издать книгу еврея, если она хорошо написана, и одновременно начать подготовку запрещенного на Западе «Аушвица страны Оз» Дэвида Бриттона, от которого выли все сионистские организации.

Ну, уж так получилось, что большинство людей, которые меня кинули, тоже евреи. Вот они как раз евреи-shits, настоящие жиды-говнюки.

Если разобраться, так называемый капитализм западного образца, к которому пытаются толкать нас – дикий, олигархический вид «рыночных отношений», – является по своей сути абсолютным воплощением фашизма. Капитализм – это и есть идеальный фашизм. Сегодня по заветам Бенито Муссолини, называвшего всё это суперкапитализмом, он воплощён в незыблемый союз имеющего эксклюзивное право на насилие государства и монополизировавшего орудия производства и ресурсы крупного капитала. 

В теории, даже если у вас есть ствол, да не один, а целый арсенал, как у меня, вы всё равно рано или поздно проиграете. Этих ублюдков просто больше. Вы можете, словно в чёртовой GTA, хоть целый день бегать от копов и замочить их целую сотню. Вы можете быть даже самим Андерсом Брейвиком, но в одиночку вы всё равно никогда не победите. Ублюдков просто больше. И одолеть их можно только сообща, пройдясь по земле священной войной. Устроить чёртов суд Божий. Других вариантов, увы, сегодняшний сорт людей для истории уже не оставляет. 

 

Перейти к третьей главе