Опубликован NFT проект «Дистопии»
Опубликован NFT проект «Дистопии»
Запись стрима с Денисом Стельмахом
Запись стрима с Денисом Стельмахом
Запись стрима с Сашей Иоффе (МАЗЭРДАРК)
Запись стрима с Сашей Иоффе (МАЗЭРДАРК)
Смотрели «Витьку Чеснока», «Быка», а теперь — «Печень»
Смотрели «Витьку Чеснока», «Быка», а теперь — «Печень»
Клип Chonyatsky — Зима (feat. Слава КПСС)
Клип Chonyatsky — Зима (feat. Слава КПСС)
Новый релиз Dvanov: поля и магазины
Новый релиз Dvanov: поля и магазины
Новый, и, возможно, последний альбом Славы КПСС
Новый, и, возможно, последний альбом Славы КПСС
Страдающее средневековье pyrokinesis
Страдающее средневековье pyrokinesis
Постсоветская осень в клипе Dvanov
Постсоветская осень в клипе Dvanov
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
Иллюстрация: Каф
Перевод: Маша Антонова
23.01.2020
«Роуз это Роуз»
и
«Вилли есть Вилли»
«Роуз это Роуз» и «Вилли есть Вилли»
«Роуз это Роуз» и «Вилли есть Вилли»
«Роуз это Роуз» и «Вилли есть Вилли»
«Роуз это Роуз» и «Вилли есть Вилли»
Предисловие:
Публикуем перевод двух рассказов из культовой книги Гертруды Стайн The World is Round, полу-детской полу-взрослой авангардной прозы, изданной на пороге Второй Мировой. Творческая наставница Хемингуэя, Фицджеральда и Модильяни, создаёт The World is Round из абсолютно непривычного для себя текста: издевательски наивного и не злого. Этот текст так отчётливо контрастирует с надвигающимся номером «Дистопии», что запросто может считаться его антагонистом.

Роуз это Роуз

Когда-то давным-давно, когда мир был круглым, ты мог ходить вокруг него и снова вокруг него. Везде было где-то, а повсюду были мужчины, женщины, дети, собаки, коровы, дикие свинки, маленькие кролики, кошки, ящерицы и многие-многие другие. Таков был порядок. И все собачки, кошечки, овечки, кролики, ящерицы и дети хотели рассказать всем вокруг о существующем мире, и они хотели рассказать всё-всё о себе. А еще была Роуз. Её имя было Роуз, но какой она была бы Роуз, если бы ее звали не Роуз? Она много над этим думала, а после того как заканчивала думать, начинала заново обдумывать то же самое.

Была бы она Роуз, если бы её имя было не Роуз, а была бы она Роуз, если бы у нее был близнец?

Её звали Роуз, и все вокруг так её звали. А её папу звали Боб, а маму звали Кейт, а дядю звали Уильям, а тетю звали Глория, а бабушку звали Люси. У них у всех были имена, а её именем было Роуз, но плакала бы она, что её зовут не Роуз, если бы её звали не Роуз, и была бы она Роуз, если бы её именем было бы не Роуз? Я рассказываю вам, что тогда весь мир был круглым и ты мог ходить на нем по кругу и кругу.

У Роуз были два пса: большого белого звали Лав, а маленького черного звали Пэпэ. На самом деле Пэпэ не принадлежал ей, но она всем говорила, что он её. Он был соседским и никогда не любил Роуз, но на то была причина. Когда Роуз была молода — сейчас ей было девять, а девять, как вы знаете, не молодость. Да-да, сейчас Роуз была абсолютно не молода. Ладно, так или иначе, когда Роуз была молода, она играла с Пэпэ и однажды приказала ему сделать что-нибудь интересное. Роуз нравилось говорить другим, что те должны делать. По крайней мере, она очень любила это, когда была сильно моложе — сейчас ей почти десять, и она больше так не делает. Но тогда она командовала, и она приказала что-то маленькому Пэпэ, но Пэпэ не хотел — он не знал, что от него требуют, но даже если бы и знал, то все равно бы не захотел. Никто не хочет делать что-то, когда его заставляют. И Пэпэ не послушался Роуз, за что та заперла его в комнате. Бедный маленький Пэпэ, его учили никогда не делать в комнате то, что он делал на улице, но он так нервничал, что все случилось само собой, бедный маленький Пэпэ. Затем его выпустили, и вокруг было так много людей, но Пэпэ не ошибался. Он шел через лес ног, пока не нашел те, что принадлежали Роуз. Пэпэ подошел и укусил Роуз за ногу, а потом просто убежал, и никто не мог его винить. Это был единственный раз, когда он кого-то укусил. И больше он никогда не интересовался, как поживает Роуз, а та все еще говорила, что Пэпэ её пёс, хотя это было и не так. Так что она могла спокойно забыть, что он больше никогда не хотел знать, как у нее дела. Если бы Пэпэ был её собакой, то ему и не нужно было интересоваться, как её дела, но Роуз знала правду, и Пэпэ тоже знал. О да, они оба всё знали.

Роуз и её большому белому псу по имени Лав нравилось вместе. Они вместе пели песни, и вот какими они были.

Лав пил воду и пил её так, что весь процесс напоминал песню, красивую песню. И пока он пил, Роуз заводила собственную песню. Вот она:

Я маленькая девочка по имени Роуз, меня зовут Роуз.
Почему я маленькая девочка,
И когда я маленькая девочка,
И когда моё имя Роуз,

И какая из маленьких девочек я? Я ли маленькая девочка, которую зовут Роуз? Имя какой маленькой девочки Роуз?

И она всё пела и пела свою песню, пока Лав пил.

Почему я маленькая девочка,
Где я маленькая девочка,
Когда я маленькая девочка,
Какая из маленьких девочек я?

И пение так расстроило её, что она расплакалась. И когда плакала она, плакал и Лав. Он поднял голову кверху, посмотрел на небо и начал плакать. Он и Роуз, Роуз и он плакали, и плакали, и плакали, пока она не прекратила, и последняя слезинка не высохла. И все это время мир продолжал быть круглым.

 

Вилли есть Вилли

У Роуз был кузен по имени Вилли, и однажды он чуть не утонул. Дважды чуть не утонул.

Это было просто невероятно.

Оба раза просто невероятно. Мир был круглым, и в этом мире было озеро, тоже круглое. Вилли пошел поплавать на озеро. Всего мальчиков было трое, и все они плавали. А вокруг было много людей — все мужчины, и все рыбаки. У озера, если оно круглое, есть дно. А еще у озера есть красивые водяные лилии: белые и желтые. И очень скоро один маленький мальчик, а за ним ещё один, оказались пойманы этими цветами. На водные лилии здорово смотреть, но застрять в них совсем не приятно. Вилли был первым из мальчиков, а другой мальчик был другим, а третий мальчик, что побольше, звал их, чтобы те выбирались. Но они, Вилли и другой мальчик, не могли — водные лилии не отпускали их.

Тогда большой мальчик кричал мужчинам вытащить их, они не могут выбраться из водяных лилий, и они утонут, придите и вытащите их. Но мужчины, они только что закончили есть, и, ты знаешь, на рыбалке едят ужасно много, так просто принято. И тебе никогда нельзя заходить в воду сразу после еды — все мужчины знали это и ничего не могли поделать. Тогда большой мальчик — он был таким добрым — сказал, что не бросит Вилли и его друга, поэтому он вошел в заросли водных лилий и вытащил сначала одного мальчика, а потом другого, уже Вилли, и достал их из воды на берег. Вот так Вилли не утонул, несмотря на то, что и мир, и озеро были круглыми. Это первый раз, когда Вилли чуть не утонул. Другой раз, когда он снова не утонул, произошел, когда он, его папа, мама и кузина Роуз собрались вместе. Они карабкались на холм, а дождь лил c ужасным энтузиазмом. Ну, вы знаете, когда он льёт так сильно и быстро, что превращается в настоящую стену.

Так, машина взобралась наверх, а дождь всё лил вниз: снова и снова, а потом снова, снова и снова. На холме было сено, ты точно знаешь, что такое сено. Сено — это трава, которую срезали, а срезанная трава — это сено. Как-то так. Сено спускалось так, как совершенно точно не должно было спускаться. Сено должно оставаться на месте, пока его не уберут, но дождь был таким сильным, что вся скошенная трава расползлась и образовала плотину, поэтому вода не могла уходить и начала постепенно проникать в машину. Кто-то открыл дверь, и воды резко начало становиться всё больше и больше. Вилли и Роуз были внутри, и воды было достаточно, чтобы утопить Вилли. Да, определенно утопить Вилли и, возможно, Роуз. Ну затем плотина развалилась, сено расползлось по склону, а вместе с ним ушла и вода, машина осталась на ходу, и в этот день снова никто не утонул: ни Роуз, ни Вилли. Намного позже им было что рассказать и о чём поспорить, но они, конечно, знали, что всё было правдой, а мир был круглый, и они не утонули. Вилли тоже полюбил петь. Он был кузеном Роуз, так что пение было делом семейным. Но у Вилли не было собаки, с которой он мог бы петь, поэтому ему нужен был кто-то, с кем можно было бы петь, и он делал это с совами. Он мог петь только по вечерам, но он действительно делал это по вечерам не с кем-нибудь, а с совами. У него было трое разных: пятнистая сова, обычная сова и ухающая сова. Каждый вечер Вилли пел с ними, и вот песни, которые они пели:

Меня зовут Вилли, и я не такой же как Роуз.
Я буду Вилли, что бы ни случилось.
Я был бы Вилли, даже если бы меня звали Генри.
Я был бы Вилли, всё тем же Вилли.

А затем он бы остановился и подождал сов. И пятнистая сова спрашивала:

Кто ты, кто ты?

Вилли не был как его кузина Роуз — пение не приводило его в слёзы, оно лишь завораживало его всё сильнее и сильнее. Была луна, и луна была круглой.

Ни звука.

И только тогда Вилли начинал петь.

Тонущий,
Забывающий,
Помнящий,
Я думающий.

А обычная сова прерывала его:

Он.
Он его.
Любой глаз любой совы — круглый.

Всё завораживало Вилли с нарастающей силой и он продолжал петь:

Когда-то мир был круглым, луна была круглой,
Озеро было круглым,
И я, я почти утонул.

И ухающая сова проухала:

Привет-привет.
Тебя зовут Вилли.
И вся твоя сущность, Вилли,
Ты маленький мальчик,
И это вся твоя значимость.
Привет-привет.

ТИШИНА.

Вилли заснул.

И всё вокруг начало ползать.

Вилли перевернулся во сне и пробормотал:

Круглый, утонувший.

Читайте также:
Джером Сэлинджер
Джером Сэлинджер
Эстетика метамодернизма
Эстетика метамодернизма
Непокой, или Кучерявый траур Тикая Агапова
Непокой, или Кучерявый траур Тикая Агапова