Опубликован NFT проект «Дистопии»
Опубликован NFT проект «Дистопии»
Запись стрима с Денисом Стельмахом
Запись стрима с Денисом Стельмахом
Запись стрима с Сашей Иоффе (МАЗЭРДАРК)
Запись стрима с Сашей Иоффе (МАЗЭРДАРК)
Смотрели «Витьку Чеснока», «Быка», а теперь — «Печень»
Смотрели «Витьку Чеснока», «Быка», а теперь — «Печень»
Клип Chonyatsky — Зима (feat. Слава КПСС)
Клип Chonyatsky — Зима (feat. Слава КПСС)
Новый релиз Dvanov: поля и магазины
Новый релиз Dvanov: поля и магазины
Новый, и, возможно, последний альбом Славы КПСС
Новый, и, возможно, последний альбом Славы КПСС
Страдающее средневековье pyrokinesis
Страдающее средневековье pyrokinesis
Постсоветская осень в клипе Dvanov
Постсоветская осень в клипе Dvanov
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
Иллюстрация: Santiago Gamero
07 марта
Рассказ «Закупка»
Рассказ «Закупка»
Рассказ «Закупка»
Рассказ «Закупка»
Рассказ «Закупка»
Предисловие:
Рассказ Петра Беликова "Закупка" — это история безумия в стенах обычного подмосковного супермаркета, история, очертания которой виделись почти каждому, кто хоть раз стоял в длинной изгибающейся очереди к кассе, готовя себя к ответам на сакраментальные вопросы о том, если ли бонусная карта и нужен ли будет пакет.

Плотно позавтракав, до приятной, слегка акцентированной «тяжести» в животе, подполковник милиции в отставке Волков Анатолий Павлович умылся, надел серый свитер, черные брюки, коричневые зимние ботинки, синий пуховик, черную шапку-ушанку и отправился вперед супруги прогревать машину и чистить её от снега. Сегодня чете Волковых необходимо было осуществить «большую закупку». Как-никак, оставался последний день перед пятидесятилетним юбилеем Татьяны Николаевны Волковой. Супруги не могли осрамиться перед гостями, поэтому было запланировано, по меньшей мере, пять салатов, водка, коньяк, шампанское, вино, 6 видов закусок, холодец, мясо с картошкой в горшочке, пироги с капустой и с мясом, фруктовая корзина и торт.

***

Анатолий Павлович вырулил на Ленинский проспект, который ранним утром выходного дня был практически безлюдным. Был взят курс на край города – именно там, посреди асфальтового поля, возлежал огромный, желто-красный магазин, будто собранный из ЛЕГО. Оставив машину на практически пустой парковке, супруги Волковы сквозь челюсти стеклянных автоматических дверей проникли в зёв гипермаркета, который, казалось, проглотил в свое гигантское нутро запас продуктов, рассчитанный на годовое снабжение небольшого европейского государства.

— Танюш, ты набирай по списку пока, а я в винно-водочный.

— А не продадут ведь, одиннадцати нет.

— Ну, тогда я пойду в мясной!

— Давай, посмотри шею получше.

Каким изобилием радует посетителей нутро гипермаркета! На полках многометровых (как в длину, так и в ширину) исполинских стеллажей развертывается строй разноцветных емкостей с бытовой химией. Еще более агрессивные цвета (кроваво-красный, солнечно-желтый, кислотно-зеленый) предстают взору покупателя в отделе со сладостями. Отдел фруктов и овощей, или, на профессиональном языке, отдел «ФРОВ» – практически уголок живой природы посреди царства пластика и полиэтилена. Принято считать, что отдел фруктов и овощей – это «лицо» магазина. Нетрудно понять, почему сложилось такое мнение. Фрукты и овощи – единственный в гипер-магазине еще «живой» материал, который может темнеть, гнить, приходить в нетоварный вид, чего не произойдет с товарами, замурованными в непрозрачные пластмассовые упаковки, а также с мясом или рыбой, замороженными до практически полной остановки естественных процессов гниения и разложения. Зато как приятно попасть в отдел со свежайшими дарами природы! Помидоры, огурцы, баклажаны, землистый картофель, успокаивающего цвета зелень, яблоки, груши, апельсины, заморская экзотика, вроде кокосов и маракуйи…

На следующих рядах стеллажей представлены консервы, заключенные в жесть и алюминий. Консервные банки обернуты этикетками самых невообразимых цветов, которые в естественной природе встречаются разве что в наиболее экзотических уголках нашей планеты. Примерно такую окраску имеют рыбы, обитающие в Красном море и вокруг японских островов.  Но как эти цвета далеки от природы, особенно осенней, зимней и весенней, нашей среднерусской полосы! Когда подполковник в отставке Волков последний раз был на своей даче, примерно две недели назад, снег ещё не выпал. Придя на лесное озеро, он увидел лишь серую корку льда, серо-коричневые скелеты деревьев, царапающие своими лапами низкое серо-синее небо, и промерзшую почву с выцветшей травой. Похожая цветовая палитра, с небольшими вкраплениями яркой рекламы, была представлена и в районе проживания Волкова, и в районе расположения гипермаркета – для обоих районов была характерна советская застройка. Внутренности гипермаркета выглядели разноцветным капиталистическим оазисом внутри этого трупа советского мира.

Чуть дальше располагался «рыбный» отдел. По дну аквариума с мутно-зеленой водой ползали несколько раков. Отдельные секции были выделены для форелей, осетров и карпов, которым явно было тесно в своих стеклянных камерах. За аквариумом находился, пожалуй, самый красивый в магазине прилавок, покрытый льдом, искрящимся в свете ламп, на котором были разложены раки, королевские креветки, баночки с икрой, разделанная рыба, в том числе красные стейки из форели, а также целые рыбы, как будто выпрыгнувшие на берег Северного Ледовитого океана. Сотрудница магазина за прилавком с сонным видом орудовала ножом над распластавшимся на разделочной доске лососем.   

И вот, пройдясь по практически безлюдному Гипер-магазину, как по музею, Волков дошел до мясного отдела. В отделе была целая морозильная камера, температура в которой заставляла покупателей быстрее делать свой выбор. При входе в морозильную камеру, на застекленной витрине были выложены обнаженные мускулы различных животных. За «мясной» витриной председательствовал немолодой мужчина с пышными усами и красным, «мясного» цвета лицом, со сдвинутой на подбородок маской. Волкова на секунду охватила мысль, что на прилавке разложено мясо ЧЕЛОВЕКА, которого разделал этот усатый мужчина.  

— Взвесьте-ка мне килограмм шеи, – бодро сказал совладавший со своими странными мыслями Волков.

— Боюсь, вам масочку придется надеть, иначе мы вас обслужить не сможем. И перчатки. – усатый мужчина при этом сам натянул маску на орлиный нос.

— Нет, маску мне не надо.

— Без маски мы вам по закону не можем ничего продавать, – ответил мясник очень сухим и безэмоциональным голосом.

— А я еще ничего и не покупаю. Покупать я буду на кассе, вот там и будем разбираться, кто и что обязан пенсионеру, – заметно раздражаясь, ответил Волков.

— У нас указание – не обслуживать без маски, то есть я вам даже взвесить не могу. У нас вон камеры стоят, и прилетит штраф. Мне это зачем нужно?

— А то, что у вас указания противозаконные, вы знаете? Я подполковник милиции, я-то уж получше вас знаю, что и за какие действия может быть.

— То есть про постановление Ужова вы не слышали?

— Постановление не может противоречить Конституции! Вы нарушаете мои конституционные права! – заметно повысив голос, декламировал Волков.

— Постановление для нас обязательно. Насчет того, что оно Конституции не соответствует можете вопросы Ужову задавать.

— Я так понимаю, взвешивать вы мне ничего не будете?

— Не имею права. Если у вас нет маски – идите на кассу, вам там дадут бесплатную.

Анатолий Павлович вместо ответа взял небольшой разбег и, неловко подпрыгнув, со всей силы пнул стеклянную витрину. Послышался небольшой треск, однако видимых повреждений не было заметно.

— Галя, – крикнул мясник проходившей мимо уборщице, – зови охранника, видишь, как этот псих хулиганит.

— Бегу-бегу, – Галя засеменила в сторону касс.

— ХУЯК! – крикнул Анатолий Павлович, делая выпад на одну ногу и нанося кулаком удар по витрине.

— Мужчина, сейчас полиция приедет! – сказала прибежавшая на крики сотрудница рыбного отдела.

 — Вы уже вызвали? Прекрасно. А то я сам хотел вызывать. Сейчас будем разбираться значит по поводу нарушения моих конституционных прав. НА СУКА! – после очередного пинка Волкова по стеклу витрины поползли трещины.

— Это просто псих ненормальный! – сказал мясник, затем вышел из-за прилавка и исчезн за синей дверью подсобного помещения.

— Отлично, мужчина, у нас камера как раз фиксирует, как вы себя ведете! – отрезала сотрудница рыбного отдела.

— У вас камера зафиксировала ваше противозаконное действие! Выразившееся в отказе в обслуживании.

— Вот сейчас полиция приедет и разберется со всем.

— Мужчина, вынужден просить вас покинуть магазин, — не терпящим возражений тоном сказал подоспевший охранник в медицинской маске.

— На каком основании? У вас тут я смотрю вообще беспредел происходит?

— Без маски у нас запрещено находиться в магазине.

— Валера, мы уже полицию ждем, Оксана вызвала. Но ты посмотри, он же витрину разбил!

— Разбил – значит будет оплачивать.

— Вы знаете, что вы не имеете права требовать надевать маску и отказывать в обслуживании? – не унимался Волков.

— Имеем, постановление Ужова читайте соответствующее.

— Значит, Конституцию в этом магазине не соблюдают?

— Мы действуем только в соответствии с постановлением, на стене при входе можете почитать. Пункт 11 смотрите.

— По пункту 988 Конституции я могу вам вообще ничего не объяснять и послать вас НАХУЙ!

— Да что с ним разговаривать, Валера, разве не видно, что он больной на голову? – сказала сотрудница «рыбного».

— По поводу оскорбления личности тоже сейчас заявление оформим, я смотрю, у вас тут клиента вообще ни во что не ставят. – уже как-то даже радостно произнес Волков.

Вдруг охранник истошно закричал.

— Бееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееее!

— Что это вы кричите, как баран!?

— БЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ!

— Валера, ты чего? Совсем все с ума сегодня посходили!

Охранник Валера расстегнул ширинку, достал член и стал мочиться на фартук продавщицы из рыбного отдела. Обрызганная мочой продавщица, как будто подхваченная невидимой энергетической волной, сначала пошатнулась назад, затем упала вправо, на прилавок, и принялась со всей силы биться головой о стекло. После нескольких ударов в стороны полетели осколки стекла вперемешку с кровью, и потерявшая сознание продавщица рухнула лицом в свиной фарш.

Вышедшие из-за одного из стеллажей подростки с банками энергетиков уже снимали происходящее на мобильные телефоны. Волков зашел за прилавок и принялся рубить тесаком куски мяса и колбас, раскидывая их в разные стороны. Примерно двухсотграммовый кусок «Кремлёвской» колбасы даже долетел до аквариума, перепугав осетров. Тем временем, взволнованный женский голос стал передавать по внутреннему радио магазина:

— Успокойтесь, мужчина!!! Прекратите немедленно!!! Сюда уже едет полиц… – голос сотрудницы неожиданно прервался, и вместо него грянула пятая симфония Бетховена.

Охранник Валера уже скинул с себя всю одежду, обнажив бледное тело с синими татуировками, но не стал снимать маску. На груди был наколот тяжелый кулак с подписью: «УЕБУ!». Попрыгав немного на месте, как будто прочувствовав свою природную силу, Валера отволок тело продавщицы «рыбного» в морозильную камеру, а затем закрыл её там, подперев дверь стоящей в углу шваброй. Лицо продавщицы, проволочившееся по полу, оставило на кафеле кровавый след.

Молодая семейная пара с тележкой продуктов, наблюдая эту дикую на их взгляд сцену, решила докупить продукты в магазине возле дома и направилась в сторону касс.

— Ещё со вчерашнего вечера походу гуляет! Воскресенье значит будет в вытрезвителе проводить.

— Вить, да он вообще под наркотой мне кажется, кукушка совсем отлетела. Ничего, мясо в Дикси хорошее есть, а то я смотрю управляющий магазина с ним разбираться не торопится.

— Знаешь, а я его в чем-то даже понимаю. Мне вот тоже иногда хочется взять, и ХУЙНУТЬ.

— Ты чего это, Витя? Я тебя не понимаю совсем!

— А я сделаю сейчас ход конём!

Ближе к кассам уже открылся «новогодний отдел» с выставленными на продажу атрибутами праздника. Витя взял настольную искусственную ёлку и метнул её в Татьяну Николаевну, озадаченно рассматривавшую полки с крупами неподалеку.

— Это что за безобразие, молодой человек! У меня муж подполковник милиции, сейчас он разберется с вами! – Татьяна Николаевна с неожиданной прытью побежала в ту сторону, где, как она предполагала, должен был находиться её муж. С собой она захватила лежавшую в углу корзины банку кукурузы.

Тем временем Волков, прекратив раскидывать вокруг витрины мясные обрубки, разделся, поднял над головой тару с мясным фаршем и с угрожающим рыком побежал в сторону подростков, снимавших его на телефон. Подростки со смехом бросились убегать, по пути сбрасывая на пол лежащий на стеллажах товар. Волков, преследуя подростка, завернул за угол стеллажа, поскользнулся на вымытом Галей полу и всей массой своего тела обрушился на спешившую ему на встречу жену, одновременно опрокинув на неё порядка десяти килограммов розового фарша.

— Толя, что происходит!? – завопила Татьяна Николаевна.

— Эти мерзавцы мне заявляют, что меня обслуживать без намордника не будут! Ну ничего, уж я-то дождусь полицию!

— Толя, ты посмотри, что за безобразие! – плаксивым голосом спросила Волкова.

— Что случилось? – спросил Волков, отряхивая жену от налипшего на нее фарша.

— У этой кукурузы срок ещё в прошлом году вышел! – Татьяна Николаевна протянула Волкову банку, потирая другой рукой ушибленную поясницу.

— Действительно! А сейчас я им полную ревизию устрою! Совсем торгаши распоясались! – Волков пошел в сторону вертикальных холодильных витрин и стал проверять сроки годности у творогов, йогуртов, плавленых сырков, отбрасывая «проверенный» товар за спину, отчего из нарушенной упаковки во все стороны разлетались ошметки кисломолочной продукции.

Тем временем, сквозь пятую симфонию с улицы начал доноситься вой сирен. На парковку перед гипермаркетом лихо заехали три пожарные автоцистерны. При этом, один из пожарных автомобилей на полном ходу врезался в машину Волковых, отчего она отлетела на несколько метров в сторону со смятым капотом и разбившимся лобовым стеклом. Из каждого пожарного автомобиля выскочили по пять пожарных в боевой одежде, вооруженные пожарными топориками. Трое пожарных из разных составов, открыв боковые отсеки автомобилей, вооружились бензопилами. Затем, отворив следующие боковые отсеки трех пожарных автомобилей, пожарные выдвинули мачты освещения, засиявшие янтарным светом. Другие пожарные принялись разматывать рукавные линии.

Кассирша Зульфия, перепуганная царившими в гипермаркете криками и хаосом, сквозь автоматические стеклянные двери выбежала на улицу, ища помощи.

— Васёк, мочи её, нах!

— Подавай!

Вырвавшаяся с шипением из напорного рукава струя воды сбила Зульфию с ног и гулко ударила в не успевшую раскрыться автоматическую дверь. Когда дверь открылась, среагировав на движение, струя стала заливать пол гипермаркета. 

— Работаем, ребята, работаем в темпе!

— А мне, наверное, придется ломиком орудовать сегодня, – сказал самый молодой пожарный, отбросив топор и схватив завалявшийся в самой глубине последнего отсека пожарной машины советский литой ломик.

Валера, тем временем, плюхнулся всем своим телом в сыры. Каких их только не было на прилавке! Швейцарские, итальянские, английские и голландские. Был сыр Фета, Камамбер, Чеддер, Пармезан, Эмменталь, Гауда. Обособленно лежал сыр с зелеными прожилками плесени, который иногда с удовольствием употребляла чета Волковых. Но сейчас Анатолий Павлович сосредоточенно орудовал тесаком, рубя кисломолочные продукты, отчего его обнаженное тело покрылось белыми брызгами. Подбежавшая к Волкову старушка принялась бить по нему деревянной тростью. Волков развернулся, и, коротко замахнувшись, нанес боковой удар тесаком по шее старушки, прорезав половину шеи. От такого удара старушка упала навзничь. Через несколько секунд на неё рухнул и сам Волков: ему был нанесен короткий удар советским литым ломиком прямо в висок.

Пятую симфонию сменила шестая, и Бетховен теперь смешивался со звуком бензопил: трое пожарных разрезали с их помощью товары в «новогоднем» отделе. Водяная струя била через протянутый в торговый зал пожарный рукав, сбивая со стеллажей товары и заливая пол. Струя сбила с ног и одного подростка, не успевшего увернуться, и энергетик из его рук взлетел к высокому потолку. Попытавшиеся бежать кассирши были остановлены меткими ударами, нанесенными обратной стороной пожарного топорика, которая выполнена в форме кирки. Другие пожарные также работали топориками по стеллажам и витринам. Витя, сумев вырубить одного из пожарных, забрал его топорик и принялся рубить фрукты и овощи, отчего во все стороны летел их разноцветный сок.

Мясник тем временем вышел в складское помещение и открыл  ворота, через которые грузчики обычно завозят в склад палеты с продуктами, приехавшие на грузовиках. К складским воротам подъехал черный тонированный грузовик, на кузове которого был изображен пистолет-пулемёт  HK MP-5 на фоне красной звезды…

***

День неумолимо подбирался к двенадцати часам. В другом районе Москвы, молодой актёр Ярослав проснулся в квартире своего нового любовника – художественного руководителя независимого театра «Авангард». Выйдя на балкон совершенно без одежды, Ярослав закурил «Ричмонд», мечтательно взирая на Москву с высоты 27 этажа. Вдалеке Ярослав заметил полоску дыма, идущую от взорванного гипермаркета. Вскоре на балкон вышел и худрук Кирилл, уже немолодой мужчина, который обнял Ярослава сзади, прижавшись к нему наполовину «вставшим» членом.

— Что это там за дым, Киря?

— Дым отечества, очевидно! – широко улыбнувшись, сказал Кирилл. 

— Всё литературными аллюзиями говоришь! Это из Пелевина?

— Из Грибоедова! – укоризненно сказал Кирилл, – совсем молодые актеры классики не знают. А впрочем, с твоими внешними данными тебе и Пелевина за глаза хватит!

Читайте также:
Диалектика нарциссизма
Диалектика нарциссизма
Сколько стоит любовь
Сколько стоит любовь
Покойный голос. Интервью с Шопенгауэром
Покойный голос. Интервью с Шопенгауэром