Библиотека,
Займет времени ≈ 2 мин.


Апрель 2, 2015 год
Рассказ «Я»
Рассказ «Я»

Из небытия появляется ванная комната. Маленькая, с полутораметровой, собственно, ванной и раковиной, и один кран. Он ржавый, таким я его вижу, а, возможно, воображение обмануло память, добавив деталь — ржавчину. У крана есть два неестественных положения и одно естественное. Естественное — когда он смотрит прямо, и если его включить, вода польется на пол, затопит квартиру и дальше потечет к соседям на первый этаж, расширяя вселенную. Два других, неестественных положения — для того, чтобы лить воду в раковину или в ванну. Но это унизительно для крана, так вкривь он льет воду по краю, как будто пытаясь дотянуться каждый раз, как нищий. Если бы он сразу мог стрелять в центр мощным напором, если бы он был длиннее и увереннее в себе, это было бы слаженное существование, геометрически верный союз: кран – раковина – ванна.

Тем не менее мы не льем воду на пол, а наливаем в ванну. Я пока еще не знаю, кто такие «мы», я пока даже не знаю, кто такой «я». Но уже вижу, как вода течет по краю, сначала заливает дно, а потом ее становится все больше в ванной. Знаю откуда-то эту комнату, могу представить отчетливо даже то, что не попало в фокус, детали, осознаю их — они мне знакомы. Но только сейчас я научился вмещать их во вдруг сдвинувшееся с места время и сохранять в его течении.

Ванна уже наполнена больше, чем наполовину. И в воде сидит сестра, вдруг оказывается, что она здесь, напротив, глядит на меня. Взгляд сестры непонимающий и испуганный. Я знаю, что она не могущественное существо, — потому что она голая и небольшая, — любопытное ко мне и пока еще не несущее разрушение и боль, не претендующее на мою собственность. Сейчас она боится меня, хотя я знаю, что обычно все происходит наоборот. Резко появляется звук, до этого вселенная была беззвучной, — это крик. Кричу я. Со звуком все ускоряется, начинает жить, исчезает возможность разглядывать все как на стоп-кадре. Я не владею информацией, почему кричу — только догадываюсь. Скорее всего, причины две. Первая: сознание начало работать, начало записывать реальность, создавать мою собственную базу данных. То есть это крик новорожденного сознания — сам ребенок родился два года назад. Вторая: в ванной что-то плавает. Ребенок видит, как в ванной что-то плавает. Это я вижу, что ванной что-то плавает, и первое сложное чувство, которое испытываю и которое я запомню, — отвращение. Появляется мама. Это могущественное существо, от которого я завишу и которому я принадлежу. Ее я зазываю своим криком, это становится понятно. Она протискивается мимо корзины с грязным бельем, заслоняющей почти все свободное место в этом тесном кубе ванной. Мама с недоумением что-то говорит сестре. Я пока не понимаю их язык. Но когда мама обращается ко мне, я разбираю слова: «Да замолчи ты!» — первые слова, сохраненные в памяти.

Они обнаруживают раздражитель, и мама каким-то способом убирает нечто из ванной. Тут записывающее устройство дало сбой, способ изъятия этого нечто не сохранен. Но мы все еще в ванной, вода уже почти набралась, но я продолжаю кричать. Я бью по воде, потому что это плохая вода, ее нужно заменить.

— Да что ему надо?

Мама что-то пытается выяснить, непонятливо трясет меня.

— Ничего нет. Все чисто, посмотри.

Замолкаю только, когда она догадывается слить воду. Плохая вода утекает, я становлюсь спокойным. Моя первая победа, я пробую ее. Она получена нечестным путем.

Последующие двадцать четыре года я буду думать (хотя и не буду в это верить), что это нечто было моим собственным дерьмом. Что я обосрался, когда меня купали в одной ванной с сестрой. Как они догадались купать меня с восьмилетней сестрой? Восемь лет — это немало. На две трети женщину, наверняка желавшую мыться самостоятельно, посадили в ванну с куклой, неразумным существом. И только обосравшись существо стало человеком, получило сознание, разбудило его собственным криком. Мое первое воспоминание — позор. Так буду думать, пока случайно сестра не расскажет мне эту же историю.

— Омерзительным капризным брезгливым ребенком ты был.

Скажет:

— Я помню, как нас купали вместе в детстве. И ты орал двадцать минут из-за того, что в воду упал маленький паучок. Отказался мыться в этой воде. Брезгливый и капризный, вода тебе больше не нравилась. Тебе двух лет еще не было. И так было во всем. Еще удивляешься, почему я тебя била.

Она не смогла понять, что я орал не только и не столько из-за паучка. «Я» орало, родившись. С сестрой мы были разными. Не стоило нас купать вместе.