Ноябрь 29, 2016 год
Ни океанов,
ни морей
Ни океанов, ни морей

← К оглавлению

Содержание:


Перед концом света

Нам по четырнадцать лет. Пришли с Пашей на речку в наше специальное место. В хорошее место. Как раз чуть выше постройки, откуда выходили в воду трубы с зелено-бордовым калом. Так что вся гадость текла вниз по течению, а мы купались в почти чистой воде. Паша уселся на большой камень.

— Холодновато, чтобы купаться, — говорит.

— Нужно искупаться. Я еще ни разу не купался перед концом света.

— Ты что, правда веришь в эту хреновину?

— Не знаю. Хочу, чтобы это была правда. Если мы на самом деле попадем на конец света, это же будет интересно.

Я разделся и начал заходить в воду. Солнца не было, тучи, лето заканчивалось. Но было что-то волшебное в воздухе. Я повторял про себя: конец света, конец света, конец света. Внутри меня радостно щекотало. Я медленно-медленно заходил в воду. Паша же посидел на камне, потом разделся и сразу зашел по шею. Он толстый, а я худой был, как глист, поэтому, наверное, и мерз.

— Жень, так если конец света, так все — черным-черно. И ничего.

— Ну, насчет черноты сомневаюсь. Чернота ведь — это цвет.

— Значит, не чернота, не знаю. Как в космосе, пусто.

— В задницу космос. А я вообще не верю, что ничего не будет после конца света. Мне кажется, мы будем жить совсем иначе. И мне интересно. Просто я вот не могу себе представить, что бы ничего не было. Как это? Объясни мне.

— Не умничай, — Паша начал брызгаться, и мне пришлось погрузиться. — Ну, что? Как? Особенно купаться перед концом мира?

— Да.

И тут я увидел мужика в трусах и рубашке на берегу. Он валялся метрах в пятнадцати от нашей одежды, странно, что до этого мы его не заметили.

— Паш, глянь, там мужик, либо бухой, либо мертвый.

— Где?

— Да вон.

— А. Пошли, посмотрим.

— Сейчас, искупаемся, а то я уже настроился. А то заново заходить в реку.

Потом мы вылезли из воды, вытерлись, оделись. Отсюда мужика видно не было. Нас разделяли кусты. Мы обошли их: мужик лежал на спине, одетый в рубашку и трусы. Рубашка в крупную клетку и с огромным кровавым пятном на груди и животе. Рядом лежал пакет с изображением красных яблок.

— Не воняет, — говорю, чтобы что-то сказать.

Паша скорчился от этой мысли:

— Ему еще рановато вонять.

— Посмотри, как некрасиво смотрятся рыжие усы на синем лице.

— Если соберешься сдохнуть, — ответил Паша, — не отращивай себе рыжие усы.

— Так я уже не успею, сегодня ведь конец света. Они так сразу не вырастут.

— Значит, сегодня прогоняем всех людей с рыжими усами. Встречаем без них. А то они будут некрасивые после смерти.

Мы пошли к вышке, развивая эту тему и смеясь. Там, наверху, стоял тип, может быть, дежурный по отливу какашек в воду. Я крикнул ему:

— Там трупак валяется, посмотрите!

— Я знаю! Сейчас приедет милиция! У него кошелек в пакете, вы не трогали?!

Паша удивленно, оскорбившись даже, крикнул:

— Да ну на хрен! Он же в дерьмовой крови!

— Ладно, идите!

Мы и так шли.

— Взять деньги у него? У этого тела?

— Да, у такого синего с рыжими усами уродца. Какая безвкусица, — усмехнулся я.

— Ага, — тут Паша немного развеселился. — Вот если бы он был без усов. Или хотя бы у него были бы черные усы. Тогда бы взял кошелек.

По дороге мы встретили троих пацанчиков, класса из пятого нашей школы. Один спросил:

— Вы видели мертвяка?

— Да, — сказал я.

— А где он? Скажите, где он?

— Вон там, рядом с вышкой. Но он жуткий.

— Страшный?

Тут Паша неожиданно зло сказал:

— Не надо пялиться! Это вам не музей.

Пацанчик не ответил.

Они побежали в сторону трупа, а мы шли домой. Паша вдруг стал задумчивым:

— Вот для кого-то и настал конец света. Что, интересно, случилось с мужиком?

— Умер.

— Спасибо, а я-то не догадался. Я имею в виду: как?

— Наверное, его кто-то того, а потом в воду. Его течением вынесло, — говорю.

— А почему у него пакет с кошельком?

— Этому парню заплатить. Как его? Который через Стикс перевозит.

— Чего?

— Ничего. Может, у него там фотография жены или любимой собаки в кошельке. Он до самой смерти не выпускал пакет из рук. Вылез на берег и умер рядом с ним. Или же на берегу увидел пакет. О, пакет с кошельком, и умер довольным и не совсем нищим.

Паша усмехнулся, скорее, своим мыслям, чем благодаря моему остроумию. Мы шли домой, как часто ходили. И стало ясно, что конца света не будет. Я пытался вызвать в себе волнение снова, но оно не приходило.

К следующему рассказу