Куратор идущего на второй круг издательского проекта «Скрытое золото XX века» Шаши Мартынова специально для «Дистопии» перевела несколько стихотворений знакового персонажа контркультуры 1960-70-х годов Ричарда Бротигана, роман которого «Уиллард и кегельбанные призы» открывал первый сезон серии.

Плач вдовы

Не очень-то холодно,
чтобы дрова идти занимать
у соседей

Алкаши на холме Потреро

Увы, добывают
бутылку себе
в мелкой
соседской лавчонке.
Старик-русский
сбывает им порт
и никак их нравы
не судит. Идут
и садятся под
зеленый куст,
что растет у
тесаной лесницы.
Они почти словно
редкий цветок —
пьют они так
тихо.

Игроки в китайские шашки

Когда мне было шесть лет,
я играл в китайские шашки
с женщиной,
которой было девяносто три.
Она жила сама по себе
в квартире дальше по коридору
от нас.
Мы играли в китайские шашки
каждый вечер в четверг и понедельник.
Пока играли, она говорила обычно
о своем муже,
что умер семьдесят лет назад,
мы пили чай, жевали печенье
и мухлевали.

Циклопы

Стакан лимонада
блуждает по белому свету,
словно око циклопов.

Если не выпьет дитя
лимонад,
выпьет Улисс.

Таинственная история,
или Дэшил Хэммет а-ля мод

Всякий раз, покидая гостиничный номер
здесь, в Токио,
я совершаю одни и те же четыре действия:
проверяю, при мне ли мой паспорт,
записная книжка,
ручка
и англо-японский словарь.

Все прочее в жизни — сплошное таинство.

Природный стих

Луна —
Гамлет
на мотоцикле,
навстречу
по темной дороге.
Одет
в черную кожаную
куртку и
сапоги.
Некуда
мне
податься.
Буду мчать
всю ночь.

Девять вещей

Ночь

и считанная красота
колышется на ветру,

фыркает
ветвями деревьев,

хихикает,

играется в танец теней
с мертвым воздушным змеем,

выклянчивает теплоту
у падающей листвы

и знает четыре
другие вещи.

Одна — цвет
твоих волос.

Конь со спущеннной шиной

Когда-то в некую долину
спустился
с неких златосиних склонов
пригожий юный принц
под ним был
зорецветный конь
по имени Лордсбёрг.

Люблю тебя,
Ты дышащий мой замок
Все нежно, очень нежно
Жить нам вечно

В долине той
жила прекраснодева,
принц постепенно вплыл
в любовь к ней,
как некое Нью-Мексико возникло
из яблочной грозы и длинных
парников.

Люблю тебя,
Ты дышащий мой замок
Все нежно, очень нежно
Жить нам вечно

Очаровал принц
деву,
и на зорецветном
коне по имени Лордсбёрг
они помчали
к златосиним склонам.

Люблю тебя,
Ты дышащий мой замок
Все нежно, очень нежно
Жить нам вечно

И жить бы им
долго и счастливо,
если бы у коня
не спустило шину
прямо напротив драконьего
дома.