24 октября
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
20 октября
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
16 октября
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
15 октября
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
14 октября
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
07 октября
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
02 октября
Короткий метр «Саша, вспомни»
Короткий метр «Саша, вспомни»
02 октября
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
26 сентября
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
25 сентября
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
Иллюстрация: Никита Поздняков
16.09.2017
Молитва от винта
Молитва от винта
Молитва от винта
Молитва от винта
Молитва от винта

Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными.

Евангелие от Иоанна 8:31-32

Кузбасс. Двухэтажный кирпичный дом находится на окраине города. С виду ничего необычного, кроме черных металлических решеток на каждом окне. Захожу во двор, меня встречает хриплый лай единственного сторожевого пса.

— Не бойся, он не укусит. Зверь, фу!

Дворняга замолкает, поняв, что для беспокойства нет причин – ложная тревога. Передо мной Андрей, человек среднего роста, с перекошенным на бок сломанным носом и маслянистыми глазами.

— Мне позвонил Сергей (руководитель центра), сказал, что ты сегодня придёшь. Я сегодня на смене и всё тебе здесь покажу, только у нас времени не много.

Входим в дом. При внешнем уюте чувствуется почти казарменный строгий порядок. Обувная полка, полностью заставленная кроссовками и резиновыми шлепанцами, выглядит свежо, старая советская мебель смотрится так, будто куплена недавно, всюду чистый пол. Проходим на верх. Перед узкой деревянной лестницей, ведущей на второй этаж, на стене висит плакат с надписью: «И нарек Иаков имя месту тому Пенуэл; ибо, говорил он, я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя». Войдя в просторный и светлый зал, уставленный вдоль стен мягкими диванами, я ощутил на себе два десятка внимательных глаз. Каждая пара выражала живое любопытство. Так на чужака смотрят дети. Передо мной было с десяток людей, преимущественно молодых, лет 20-25. Впрочем, был и мужчина уже пожилого возраста.

— Всем привет, – говорю я.

— Привет, — слышится сбивчивый хор непохожих голосов.

— Братья сейчас смотрят проповедь, пойдём в служительскую, там поговорим, — объясняет Андрей.

Мы уходим. Краем глаза я обращаю внимание на плазменный экран, на котором какой-то человек в костюме и галстуке рассказывает о Божьей любви. Служительская—это небольшая комнатка с одним креслом, диваном, письменным столом и дешевым сейфом. Я сажусь на диван. Андрей предлагает кофе, я спрашиваю, нет ли чая. Выпиваем по глотку, и, после нескольких секунд молчания, Андрей начинает:

— Курс реабилитации у нас длится год. На это время парни практически полностью отделены от мира. Телефоны у нас запрещены. Раз в две недели разрешается посещение родными, по воскресеньям всей группой ездим в церковь.

— Не слишком жестко? – спрашиваю я.

— Ну, во-первых, надо понимать, что у нас не институт благородных девиц – мы работаем с наркоманами и алкоголиками, а во-вторых, чтобы побороть зависимость нужно полностью изменить жизнь, отказаться от той среды, которая привела тебя ко греху.

— Понятно. И что, они вот так весь год проповеди смотрят?

— Нет. У нас строгий распорядок, каждый день расписан по часам. В 8:00 подъем, молитва, завтрак, потом до часу учимся, читаем Библию, после обеда рабочее время: кто занимается огородом, кто убирает дом, кто готовит ужин. Потом баня, после – ужинаем. В 21:00 – вечернее собрание, молимся и в 22:00 отбой. В воскресенье выходной – можно поспать на час дольше и посмотреть телевизор.

— Наверное, в таких спартанских условиях возникает много недовольств, которые выливаются в конфликты?

— Без этого никак, тем более, что большую часть людей привозят сюда против воли. Для этого у нас существует целая система мер, которая подразумевает наказание за каждый проступок. Это не строго, но действенно,  например: выучить отрывок из Библии или неделю мыть за всеми посуду. Выбор наказания производится всей группой на общем собрании.

— Какой результат такой программы? Есть ли случаи, когда человек возвращается к тому, чем он занимался до реабилитации?

— Конечно. Вот, например, из десяти ребят, которых ты сейчас видел, человек восемь будут употреблять. Но если есть хоть минимальный результат, значит, мы работаем не зря. Тут всё зависит от желания. Если человек хочет измениться – Бог поможет, нет – значит, нет.

— Расскажи о себе. Насколько я знаю, ты сам через всё это прошёл.

— Да. Я из Яшкино (Кемеровская область). Сюда попал в 2011 году. До этого употреблял 17 лет героин. Я потерял в своей жизни всё: семью, работу, здоровье, от меня отвернулись все близкие мне люди. Потом мне помог Бог и я оказался здесь. Прошел полностью программу, остался волонтером в центре. Сейчас у меня есть работа – мы с братьями занимаемся ремонтом квартир под ключ, я во второй раз женился, купил дом в Киселевске, у меня подрастает дочь. Скоро снимусь с учёта в наркологии – восстановлю права, куплю машину. Главное – желание.

— Ну а как быть с ребятами, у которых этого желания нет? Заставлять?

— Знаешь, как говорят, аппетит приходит во время еды. Многие и не знают, что есть такая жизнь – в свободе. Это классно, когда тебя прёт лишь от того, что ты живешь полноценно, а не существуешь. А здесь мы как раз предоставляем такую возможность.

— Но всё равно люди уходят.

— Бывает, что для того, чтобы это понять нужно упасть на самое дно.

В это время раздается стук. Андрей отвечает. В служительскую заглядывает парень в белой футболке с ярко-голубыми глазами.

— Брат Андрей, у нас обед.

— Хорошо, начинайте без меня.

Парень коротко кивает и исчезает за дверью.

— Это Антон, спайсовый наркоман. Полтора месяца назад его родители из Кемерова привезли. Три курса, пока там учился, за закладками бегал.

— Ну у вас, наверное, тут не только спайсовые. Как вообще выглядит современное состояние в этой сфере? В основном с какими проблемами к вам приходят?

— С разными, но, конечно, практически всегда – это наркотики. В мое время больше было героиновых наркоманов, сейчас же больше спайсовых и солевых. Они тяжелее поддаются изменению, потому, что их зависимость скорее психологического характера, а не физическая, как в случае с героином. Но и среди таких наркоманов есть положительные примеры. Что не возможно человеку – возможно Богу.

— А пожилой мужчина, тот тоже наркоман?

— Это дядя Вова. Он бездомный. В нулевых «добрые люди», пользуясь тем, что дядя Вова был не прочь выпить, отняли у него квартиру; родных никого нет — стал бомжом. Долго жил в трансформаторной будке, пока не встретил по-настоящему хороших людей. Эти люди тоже верующие, с нашей церкви. Они попросили Сергея взять Володю к себе. Каждый месяц они платят за него из своего кармана.

— И как ему здесь, хорошо?

— Нет, он постоянно всем недоволен, хочет, чтобы его отпустили. Вообще, дух бомжа один из самых сильных. Таких трудно вернуть к нормальной жизни.

— А сколько стоит реабилитация?

— 20 тысяч в месяц. Но если у родных очень тяжелое финансовое положение, то можем сделать скидку.

— Понято. А могу я поговорить с кем-нибудь из парней?

— Нет, к сожалению, это запрещено.

Пока ребята подкрепляются в столовой, Андрей показывает мне оставшиеся части дома. Всюду порядок: в комнате для сна стоят аккуратно заправленные, будто выстроенные по нитке, двухъярусные кровати, везде живые цветы в горшках. На одном из окон заметно выгнуты решетки; спрашиваю об этом. Мне объясняют, что это осталось с безуспешной попытки побега. До прихода сюда я знал, что в центре периодически возникают проблемы. Например, я слышал, что где-то год назад тут умер реабилитант. Обстоятельства смерти до конца не известны, официальная версия — у парня была сердечная недостаточность. О ситуации умолчали, и всё осталось без разбирательств. Также, от местных наркоманов я слышал, что реабилитанты, для того чтобы “съехать” отсюда “через больницу”, часто наносят себе увечья: режут себя ножом, обливаются кипятком в бане, глотают иглы, пьют ртуть из градусника. О вмешательстве правоохранительных органов в подобные инциденты здесь и речи не заводят.

Сейчас, когда все обедают, в доме царит тишина. По-моему, стены не только имеют уши, но и могут многое рассказать. Я чувствую какое-то напряжение, кажется, что это место видело разное, и многое из того, что оно видело, вещи далеко не позитивные.

Перед уходом заглядываю в столовую. Желаю приятного аппетита, затем прощаюсь. В обоих случаях ответ хором. У всех у них очень живые лица. Не знай я, что это за люди, никогда бы не смог предположить, что-то плохое о их судьбе.

Провожал меня всё тот же Андрей. Когда глухой стук закрывающейся за спиной металлической двери и срывающийся на крик собачий лай стихли, я вздохнул полной грудью. Ещё долго по дороге домой я испытывал смешанные чувства. Из головы никак не выходил этот двухэтажный кирпичный дом на краю города.

Читайте также:
Непокой, или Кучерявый траур Тикая Агапова
Непокой, или Кучерявый траур Тикая Агапова
Нет места для творца
Нет места для творца
Интервью с фельдшером: cмех и сломанные ребра
Интервью с фельдшером: cмех и сломанные ребра