О смерти Марата Басырова я узнал в поезде "Одесса — Москва". Ночью жена в ужасе протянула мне айфон с соседней полки, и я прочел с экрана пост Аствацатурова. Сама новость до меня толком не дошла, и гонцом я был недоволен. — Что за х##ня? — подумал я. — Похоже, что даже о своей смерти я узнаю из фейсбука Аствацо. Казенным языком сообщалось о высоком литературном мастерстве "Отца" Марата и положительных человеческих качествах. "Пиши так про Прилепина и Шаргунова, — подумал я, отворачиваясь к стенке, — про Басырова так писать нельзя!" Сначала была обида и ревность. Потом я выпил несколько бутылочек бальзама, который вез в подарок, и успокоился. Ладно, кто-то берет на себя такую функцию: рассказать людям о внезапном горе. Без всякого дурного умысла. Потом опять разозлился. Всякие дураки, сейчас они появятся и будут писать нелепые фразы, танцевать свой дурацкий танец над пеплом. Мы наконец-то распознаем чудо, и из всех обдроченных кустов повылазят облезлые музы, чтобы сообщить о своей причастности к нему. Даже хорошие люди часто используют в таких случаях неточные или первые попавшиеся слова, пошлые замацанные выражения. Не так Марат писал рассказы. Он тщательно подбирал слова. В Москве я добрался до интернета и перечитал нашу переписку последних дней. Марат ложился на операцию. Мы обсуждали обложку переиздания "Печатной машины", иллюстрации, аннотацию. Я долго не мог сочинить ее, и, когда наконец написал, Марату она очень понравилась и польстила, но потом он испугался. Я сравнивал современную литературу с кладбищем, и выделял его книгу, как что-то живое среди могил. — Сынок, у меня нехорошее чувство. Может лучше убрать про кладбище? Но потом Марат сам же и сказал: — Хотя нет. Ничего не исправляй. Потом мы обсудили рассказ под названием "Все умные люди планеты" из новой книги Леутина. У Марата были претензии к концовке, а я защищал рассказ. Еще обсудили мой будущий текст "Испанская дрочилка". — Не подведи. Я хочу прочитать хороший рассказ, когда отойду от наркоза. Операция прошла относительно успешно, какое-то время Марат проведет в реанимации, — узнал я от общего друга перед тем, как сесть на поезд. Валера Айрапетян познакомил меня с Кириллом Рябовым и Маратом Басыровым восемь с половиной лет назад. Уже через пару месяцев мы работали с Маратом на стройке и сочиняли сюжет за сюжетом. С каждым взмахом лопаты совершенствовали стиль. "Невозможно научиться копать, читая книги", — сказал Ричард Линклейтер. Зато эта формула работает наоборот: лопата и бензопила — хорошие учителя прозы. Наверное, мне всю жизнь не хватало таких друзей, как Кирилл с Маратом, которые срать хотели на все, кроме литературы. Без них я бы вряд ли дописал первую книгу и уж точно не стал бы издателем.

* * *

Переиздание "Печатной машины" вышло в день похорон. Скоро будет напечатан роман "Жизнь замечательных людей" в издательстве "Лимбус". У меня на компьютере хранится еще толком не отредактированный и странный сборник "Удовольствие на всю длину". Надеюсь издать его в ближайшее время. .

Читать "Печатную машину" Марата Басырова