02 октября
Короткий метр «Саша, вспомни»
Короткий метр «Саша, вспомни»
02 октября
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
26 сентября
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
25 сентября
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
18 сентября
Новый клип Shortparis – КоКоКо / Структуры не выходят на улицы
Новый клип Shortparis – КоКоКо / Структуры не выходят на улицы
17 сентября
В Голландии придумали экологичные гробы из грибов
В Голландии придумали экологичные гробы из грибов
16 сентября
Состоялась премьера мини-сериала «Третий день»
Состоялась премьера мини-сериала «Третий день»
15 сентября
Издание theBatya проведет презентацию с отечественными инди-играми
Издание theBatya проведет презентацию с отечественными инди-играми
15 сентября
В «Гараже» покажут фильмы с фестиваля «Кинотавр»
В «Гараже» покажут фильмы с фестиваля «Кинотавр»
15 сентября
Быков снимет новый фильм. Ещё один
Быков снимет новый фильм. Ещё один
Иллюстрация: Ольга Байчер
02 октября
Из чего сделан «Риф»
на примерах из кино
Из чего сделан «Риф» на примерах из кино
Из чего сделан «Риф» на примерах из кино
Из чего сделан «Риф» на примерах из кино
Из чего сделан «Риф» на примерах из кино
Предисловие:
В издательстве «Эксмо» выходит новый роман Алексея Поляринова «Риф». Для многих он станет здоровой альтернативой новому Пелевину. Микаэль Дессе его прочитал и рассказал о нем в спецрубрике «Контекст без спойлеров» – проиллюстрировал книжку похожими на нее фильмами.

Если перечислять компетенции Алексея Поляринова, выйдет долго. Он и писатель, и переводчик, и эссеист, и лектор, но главное – он человек, который может сделать интересную историю из чего угодно.

Со дня на день в продажу поступит его новый роман «Риф», изданный в новом импринте «Эксмо-АСТ» – Inspiria. О нем сложно говорить, не раскрыв лишнего, поэтому для презентации мы выбрали что-то вроде рубрики «Спойлеры без контекста», но с кино в качестве иллюстраций. Тем, кто твердо решил читать роман еще на анонсе, советую ограничиться беглым просмотром постеров – в тексте обведены пересечения историй. Мы «засекретили» в статье несколько имен и обстоятельств, но самые яркие впечатления вы получите, если заранее будете знать о сюжете и того меньше.

 

«Мастер» («The Master»), реж. Пол Томас Андерсон, 2012

«Риф», среди прочего, про секты. Это не секрет – то же самое можете прочесть в аннотации. У сект обыкновенно бывают харизматичные лидеры, и в романе Поляринова такой есть. Зовут Юрий Гарин. Когда мы с ним знакомимся, он преподает антропологию в США и почти сразу очаровывает Ли, одну из главных героинь, что неудивительно – очень приятный мужик, эрудированный, интересуется ритуалами. В обаянии ничем не уступает Ланкастеру Додду – герою Филипа Сеймура Хоффмана в «Мастере».

Персонажи – самая очевидная точка соприкосновения сюжетов, только вот Андерсон снял фильм об укрощении строптивого другим строптивым, а Поляринов четко проводит черту между агрессорами и их жертвами, да и лапшу, которую вешают людям на уши, Додд и Гарин режут из разного теста. Герой Хоффмана списан с Рона Хаббарда, основателя Церкви саентологии, одной из самых успешных новейших конгрегаций. Среди прославившихся самозваных мессий он воплощает мягкую силу. Актерский гений Хоффмана выражается в том, что наверняка и не скажешь – лжец его герой или искренне верит во все, что говорит. Андерсон весь фильм держит персонажа на виду, даже заходит с ним в уборную, но тот остается непроницаем. Напротив, Поляринов почти сразу выдает манипулятора с потрохами, хоть и пишет своего «мастера», держа дистанцию – каждая встреча Гарина с читателем происходит в присутствии третьих лиц, – но чуть за экватор романа он все же поведает его историю. Главное же отличие состоит в том, что в последней – хронологически – части «Рифа» Гарин и вовсе из недоделанного Рона Хаббарда превращается в усовершенствованную версию Чарльза Мэнсона.

 

«Зверь» («Beast»), реж. Майкл Пирс, 2017

«Зверь» не про секты, но это точнейшее попадание в лейтмотив «Рифа» – такой разный абьюз – и в завязку сюжета Киры, еще одной из героинь романа. Девушка в фильме тоже варится в герметичном социальном котле, у нее тоже не самые простые отношения с матерью, тоже появляется красавец-мужчина и жизнь идет наперекосяк. Дальше начинаются оговорки: клан в романе – целый вымышленный город на севере России – Сулим, – а в фильме это семья и приближенные к ней люди (как и в книжке, все в свитерах – действие разворачивается на обдуваемом ветрами островке); одержимая контролем мать из фильма больше напоминает вышеназванного Гарина; в конце концов, Пирса интересует разрастание трещин, а Поляринова уже сбор осколков – того, что остается от человека, восставшего против своих.

К другим сходствам запишем, что оба произведения – каждое в своей категории – рекордсмены по изображению пассивной агрессии. Тут они прямо близнецы.   

 

«Волчок», реж. Василий Сигарев, 2009

Дисфункциональные дочки-матери все же стоит оговорить отдельно – так много строк заняла у Поляринова эта невеселая игра. И не впервой. Трудный диалог поколений – общее место «Центра тяжести» и «Рифа», но в последнем под увеличительным стеклом конкретно отношения двух женщин. Причем здесь наш автор придерживается нетипичной риторики: общий язык у родителей с детьми есть – хотя бы русский, в американских главах обошлось, – и даже какие-то разночтения не приводят к конфронтации, а все беды от того, что одна из сторон просто-напросто не идет навстречу. И вот эта губительная неразговорчивость у Поляринова как будто вызрела из фильма Сигарева «Волчок». У обоих от диалога уклоняется старшее поколение, но если в фильме только одна некоммуникабельная мамаша, то в романе их сразу две.

 

«Пожары» («Incendies»), реж. Дени Вильнев, 2010

Кто-то должен бередить незалеченные исторические раны, пока общественное сознание не отрефлексирует их как следует. Первая по хронологии часть «Рифа» закручивается вокруг инцидента, подчистую списанного с Новочеркасского расстрела – чудовищного преступления советской власти против собственного народа. Его, представьте себе, практически не осмысляли в искусстве – не в последнюю очередь из-за умалчивания происшествия вплоть до перестройки. В этом году ситуация круто изменится. Так совпало, что за месяц до выхода «Рифа» в Венеции отгремели «Дорогие товарищи!» Кончаловского – художественная реконструкция трагических событий июня 62-го года с сочиненным драматургическим стержнем: после расстрела демонстрантов преданная партии работница горкома нигде не может найти свою дочь. Мать-одиночка, кстати, как и в книге. Почти идеальная иллюстрация, если бы не «Пожары» – лучший фильм Дени Вильнева, у которого с «Рифом» несколько больше общего.

Во-первых, Поляринов вторит Вильневу, когда подчеркивает, что историческая травма – это множество личных, то есть – оба не допускают нивелирования загубленных жизней до статистики. Во-вторых, и в «Пожарах», и в «Рифе» эхо выстрелов, прогремевших много лет назад, слышат дети стрелявших – слышат и тем самым пополняют список жертв.

 

«Солнцестояние» («Midsommar»), реж. Ари Астер, 2019

Вообще, смотреть Астера следует уже затем, чтобы понимать, какая нелегкая заносит людей в религиозные культы. В «Солнцестоянии» героиня Флоренс Пью не может пережить потерю семьи, а потом оказывается среди людей, для которых смерть – чуть ли не высшее благо. Следует мучительная корректировка системы ценностей, но в финальной сцене налицо терапевтический эффект. Мораль такая: если тебе плохо, выясни почему, а потом найти тех, кто скажет, что твое «плохо» – на самом деле «хорошо». У сектантов Астера других занятий нет, кроме как подменивать понятия. Но с «Рифом» параллель поинтереснее – прощупывание метафизики обряда. Только Поляринов не ограничился пальпацией и сделал в довесок рентгеновский снимок – в самом эффектном эпизоде романа Гарин устраивает своей студентке импровизированную лекцию о ритуале как символической инвестиции.

К слову про оккультные ужастики: что касается накала и фактуры, кульминационная сцена «Рифа» – это уже «Апостол» Гарета Эванса в современном антураже. Если доживем до экранизации, самый зрелищный кадр будет там.

 

«Марта, Марси Мэй, Марлен» («Martha Marcy May Marlene»), реж. Шон Дуркин, 2011

В «Рифе» весь фильм Дуркина уместился на пяти страницах: одна из героинь в силу обстоятельств выпадает из-под влияния абьюзера и переживает сильнейшие посттравматическое стрессовое расстройство. В «Марта, Марси Мэй, Марлен» девушка сбегает из коммуны по типу мэнсоновской «Семьи» – без проработанной религиозной доктрины, зато с одухотворенным гуру с лицом Джона Хоукса и гитарой, – девушка сбегает и бежит, пока не спотыкается о нелюбовь внешнего мира в лице семьи.

В сюжете американки Ли признаками секты Поляринов наделяет студенческую группу. Собственно, всю дорогу он тем и занимается, что развенчивает само понятие – «секта». Что это вообще есть? Сообщество в сообществе, у которого своя правда в пику той, что снаружи. Такое есть в каждой из трех частей «Рифа», и только в одной это секта в привычном смысле, как у Дуркина в фильме, – за городской чертой, с деревянными домами, разделением труда и жутковатым главарем.

 

«Настоящий детектив» («True Detective»), автор Ник Пиццолатто, 3 сезон, 2019

Телебонус. Интонационно и композиционно третий сезон антологии и новый Поляринов похожи, как две капли воды, – отстраненный рассказик ведет параллельно три временные линии, оставляет фальшивые подсказки и использует память как поле битвы, – но где Пиццолатто перебивает интригу социальным комментарием, там Поляринов ввинчивает историческую справку или искусствоведческое эссе, в которых реальные события и арт-объекты исследуются наряду с вымышленными. К примеру, в той самой главе, в которой Гарин рассуждает о феномене ритуала, он живописует Ли такую инсталляцию: заминированный художником-подрывником городок, построенный только затем, чтобы однажды взлететь на воздух; вопрос только в том – когда. Помещенный в контекст, рассказ Гарина оказывается метафорой всего эпизода, который в определенном смысле закончится взрывом.

Еще в обеих историях – у Поляринова между строк, а у Пиццолатто вслух – задается вопрос: «Зачем это насилие?» Пиццилато скажет: случайность, – а Поляринов: цикл. Можете поспорить с ним в рецензии. Озаглавьте ее так: «Современный миф о небанальности зла».

Читайте также:
Поколение Сатори
Поколение Сатори
Артикуляция безумия
Артикуляция безумия
Рассказ «Лес»
Рассказ «Лес»