Библиотека
Займет времени ≈ 4 мин.


Июнь 23, 2019 год
Итальянская поэзия
на воспаленный вкус
Итальянская поэзия на воспаленный вкус

Итальянская поэзия давно преодолела все мыслимые рамки реального мира и отдалилась от своих корней. Данте Алигьери и Петрарка остались в прошлом, корабль современности ушел без них. Чтобы создать что-то новое необходимо отказаться от старого — жизнь в диалектике.

Современные произведения итальянских поэтов — это яркие и экспрессивные зарисовки ситуаций, переживаний и мыслей. Поэты не чураются самых разных по выразительности слов, используют смелые сравнения, так, как будто чувствуют себя первопроходцами, готовыми преподать урок общественному вкусу.

 

* * *

 

(Молоком)

Приходит сегодня утром в сандалиях
Против шипов и коварных камней для нежных лодыжек
С прямой спиной твоя мать приносит масло и высушенное мясо
На пути ее старая акация, и она отдыхает в ее тени
Не молчи, мое создание
Я пришла освободить твой онемевший язык
Любовь сейчас блуждает
Между клумбами и тротуарами,
Отдыхает на асфальте, пока ищет твой голос
Но он убегает изо рта, скользя между клыками

Молоком я пишу твое имя
Молоком
Я пью верблюжий нектар
Он течет из плотного белого горла, как чернила
Крепок мой меч в кулаке, режу листья агавы тонкими слоями,
Чтобы было плотным волокно
Не разрушай мою ткань, вышитую огнем и дымом
Матерь моя, я – твой мед
Мой голос утешает тебя, нежно касаясь твоих страданий
Проливаю жидкое молоко и слезы над джутом и девственной тканью
Я обманула тюремщика и проглотила его язык
Растопленное масло, мясо и кровь высекают мой трепет

Я пишу твое имя молоком
Пишу

 

Viene in sandali stamani
contro spine e rocce infide per caviglie delicate
stretto in seno la tua mamma porta burro e carne secca
Sulla via la vecchia acacia, si riposa alla sua ombra
Non tacere mia creatura
sta venendo a liberare la tua lingua intorpidita
Ora amore sta vagando
tra le aiuole e i marciapiedi
si riposa sull’asfalto, mentre cerca la tua voce
Ma le sfugge dalla bocca, scivolando tra i canini

con il latte scrivo il tuo nome
con il latte

Bevo succo di cammella
scorre a fiotti dalla gola bianco denso come inchiostro
Stretta in pugno la mia spada, taglio d'agave foglie e lamine
per avere fibra abbondante.
Non disfare la mia trama, fuoco e fumo i suoi ricami
Madre mia, sono il tuo miele
la mia voce ti consoli e lambisca la tua pena
Verso liquidi latte e lacrime sopra juta e stoffa vergine
Ho ingannato il carceriere e ingoiato la sua lingua
Burro sciolto carne e sangue per scolpire il mio sgomento

Scrivo il tuo nome con il latte
scrivo

 

Cristina Ali Farah, Italien

 

[На стенах примитивные рисунки]

На стенах примитивные рисунки
Отпечатки зверя на камнях
И песни из горла земли

Колокольчики, привязанные к шее, деревянные маски
Почему же ты не знаешь, откуда исходит
Этот устрашающий голос

 

[Sui muri i graffiti primitivi]

Sui muri i graffiti primitivi,
impronte della bestia sulla roccia
e canti dalla gola della terra.

Campanacci legati al collo, maschere di legno
perché non si sappia da dove viene
questa voce tremenda.

 

Sara Ventroni, Italien

 

[Я не спрашивала больше другие голоса]

Я не спрашивала больше другие голоса
Друзей, чьи прекрасные звуки так нежно звучали,
Влюбленностей и пары на грани расставания
Я не кричала больше, что по крайней мере два вопроса
Хотела бы выхватить из этой короткой жизни
Я их не прибила гвоздями, чтобы высказать
Открыть, трудные свету разума,
Который звучит для нас смертных едко

Пришли на ужин чтобы плотно побеседовать
Между фрикадельками с соусом и фрейдистским
Чтением душ других, а также рагу:
И я отправила веселую старушку
Пропахшую воском и без зубов
Закрыть двери святилища Януса

 

[Non ho più richiesto di altre voci]

Non ho più richiesto di altre voci
gli amici, che i bei suoni soavi
degli amori, e della coppia in crisi.
Non ho gridato, più, che almeno due domande
voglio strappare a questa vita breve
non li ho inchiodati ai ferri corti a dire
a aprire, duri, a luce d’intelletto
quello che suona, a noi mortali, acre.

Sono venuti a cena a parlottare fitto
tra le polpette al sugo e freudiane
letture d’anime d’altri e di ragù:
e ho mandato una vecchina gaia
profumata di cero e senza denti
a chiudere le porte del tempio di Giano.

 

Donata Berra, Schweiz

 

Не говори с незнакомцами

Бабушка, рука
Волка
Открой
Мой голос, открой мое горло чтобы
Наполнить меня еще лучше
Едой, чтобы использовать меня
Как струны чтобы разостлать
Хлеба
Чтобы сделать из меня
Гаруспика:
И чтобы все было в манере
(настоящей женщины)
Сок помидоров
Кровь
Мои носки

 

don’t talk with strangers

Nonna, mano
di lupo,
apri 
la mia voce, apri la mia gola per
riempirmi anche meglio
di cibo, per usarmi le
corde per stendere i
panni, 
per fare di me 
aruspicina:
e che tutto sia in tono
(da vera signora):
il sugo di pomodoro,
il sangue,
i miei calzini.

 

Elisa Biagini, Italien

 

Жизнь кроме того

Сильный с сильными
Слабый со слабыми
Неспособный слушаться
Неспособный командовать
Затрагивая успех
Всегда проходящий позади
А тело всегда слишком впереди
Сильный с сильными
Слабый со слабыми
Я разрушал жизни
Не заставлял пленных
Перетаскивать цепи
Чтобы не засыпать

Я оставил влажного и черного шаха
Как язвенную проклятую улитку
Я оставил в наследство
Пустую скамейку
В комнате убежища

Сильный с сильными
Слабый со слабыми

 

Una vita fuoriposto

Forte con i forti 
debole con i deboli 
incapace ad obbedire 
non adatto a comandare 
tangendo il successo 
sempre un passo indietro 
ed il corpo troppo avanti

Forte con i forti 
debole con i deboli 
ho distrutto vite 
senza fare prigionieri 
trascinando le catene 
per tenermi sveglio

Ho lasciato una scìa umida e nera 
come lumaca ulcerosa e maledetta 
Ho lasciato in eredità 
un banco vuoto 
in una classe d'asilo

Forte con i forti 
debole con i deboli.

 

Claudio Pozzani, Italien

 

[Это способ забыться]

Это способ забыться
Составить список.

Выйти в горы например
Просить их как проклятые в Апокалипсис
Говорить, что небо черно как копна конских волос,
Уже некоторые, чья душа смертна
А тело всего-навсего лукаво
А сознание изобретение
Для передачи объемов света.
Сидящие в октябрьский полдень
Ударенные солнцем
Нереальные, но наполненные теплом.

КОНЕЦ ТЕКСТОВ

 

Questo è un modo per dimenticarsi
Stilare un elenco.

Rivolgersi alla montagna per esempio
Pregarla come i dannati nell’Apocalisse
Dire che il cielo è nero come un sacco di crine.
Ormai certi che l’anima è mortale
e il corpo solo astuto
e la coscienza un’invenzione
trasmigriamo con volumi di luce.
Seduti nel pomeriggio di ottobre
colpiti dal sole
irreali ma pieni di tepore.

FINE TESTI

 

Antonella Anedda, Italien