вчера
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
18 сентября
Новый клип Shortparis – КоКоКо / Структуры не выходят на улицы
Новый клип Shortparis – КоКоКо / Структуры не выходят на улицы
17 сентября
В Голландии придумали экологичные гробы из грибов
В Голландии придумали экологичные гробы из грибов
16 сентября
Состоялась премьера мини-сериала «Третий день»
Состоялась премьера мини-сериала «Третий день»
15 сентября
Издание theBatya проведет презентацию с отечественными инди-играми
Издание theBatya проведет презентацию с отечественными инди-играми
15 сентября
В «Гараже» покажут фильмы с фестиваля «Кинотавр»
В «Гараже» покажут фильмы с фестиваля «Кинотавр»
15 сентября
Быков снимет новый фильм. Ещё один
Быков снимет новый фильм. Ещё один
15 сентября
Минская группа «Молчат дома» выпустила сингл «Не смешно»
Минская группа «Молчат дома» выпустила сингл «Не смешно»
14 сентября
Мазэрдарк — Фикция: все не то, чем кажется
Мазэрдарк — Фикция: все не то, чем кажется
14 сентября
«Резина» — «1619»: шепоты и крики
«Резина» — «1619»: шепоты и крики
14 сентября
Трейлер фильма Аарона Соркина «Дело чикагской семерки»
Трейлер фильма Аарона Соркина «Дело чикагской семерки»
Автор:
На ХХ:
хайп и хейт
На ХХ: хайп и хейт
На ХХ: хайп и хейт
На ХХ: хайп и хейт
На ХХ: хайп и хейт

Когда линия жизни ровная, как европейский асфальт, дела плохи. Подавай скачки да выбоины. Выкручивай контраст. Мало кто (могут не только лишь все) избежал цитирования бесценного труда Михаила Афанасьевича: «Чтобы делало твое добро, если бы не существовало зла?». Нам даже на словах не дотянуть до Булгакова, в лучшем случае до Кличко. Однако чуем кожей: верно, скромная серая рубаха, кротость во взгляде и краткость речи хороши на общем фоне пестроты, галдежа и выпендрежа. Без вопиющего бэкграунда мы получим тихую массовку, которая годится только в тотальное управление Большому брату. Но позвольте, нам нужна кнопка протеста. Поэтому на фоне пышных кутюровских коллекций возникает Гоша Рубчинский, абсурдный и по-пацански странный, его «Готов к труду и обороне» на простой рубашке — ироничный вызов обществу гедонистов и дауншифтеров с англоязычными принтами, вставшими поперек горла. Поэтому никому не нужна хорошо сведенная музыка, а домашняя студия — самое то. И улыбка Мака Демарко нам милее голливудской. Если под софитами на тронах сидят короли, удостоенные всеобщего внимания, то в их руках два инструмента и признака власти — хайп и хейт. Правильная самопрезентация выглядит так: поднять два средних пальца над безликой толпой, дважды послать, как в крестный ход, и самому пойти на ХХ.

Фото: Никита Моргунов

Это рок-н-ролл — не цель и даже не средство, а хайп одновременно и то, и другое, к тому же двуглавый, как орел, американский по рождению, русский по духу. Он вольготно чувствует себя в музыкальной среде — в особенности в хип-хопе, потому что весь хип-хоп — жанр, построенный на проговаривании, логично, что слово стимулирует слово. Хочешь быть рэп-героем — достойно выдержи битву слогов, собери миллион просмотров, отфильтруй информационные каналы. Панком можно было быть, когда собираешь аудиторию в тридцать человек и терпишь удары пустых бутылок, запущенных возмущенным зрителем. В этом можно удостовериться с помощью фильма «Мы – лучшие» Мудиссона, где маленькие девочки берут в руки гитары, чтобы стать рупором униженных и оскорбленных.

О значении и структуре хайпа активно заговорили приблизительно два-три года назад — в этом деле точную хронологию не вычислишь. Заговорила и медиа-среда, и умудренные сединами ученые. Вспоминается один труд — «Agile! The Good, The Hype, The Ugly» от создателя языка программирования Эйфель Бертрана Мейера, который рассказывает о гибкой разработке (правильно заметили: причем тут программирование?). Дело в том, что автор доходчиво объясняет, почему к гибким методам разработки, которые снискали такой успех, нужно относиться критично. Зрите в корень, господа, когда его извлекаете — не всегда красочно описанное решение предполагает наличие проблемы. Проблемы тоже изобретаются в чьих-то интересах. Сам заголовок, кстати, ясно характеризует стадии: хороший, хайповый (ok, модный), затем уродливый.

Фото: Никита Моргунов

Есть такой британский youtube-канал — I Hate Everything, который, конечно, не дотягивает до масштабов отечественных Кати Клэп и Ивангая, но почти восемьсот тысяч подписчиков всё-таки насчитывает. В декабре 2015 года IHE выпустил видео «I Hate HYPE Culture», посвященное популярным кинопремьерам — «Звездным войнам», «Бэтману против Супермена», «Отряду самоубийц» и подобным. «Культуру хайпа» видеоблоггер связал с двумя признаками — «переоцененный» и «завышенные ожидания». Подобная культура манипулирует потребителем как никогда ловко: все вокруг говорят об одном и том же, критики формируют мнения, а компании, подогревающие интерес, выкачивают деньги. Это влияет и на речь, в том числе англоязычную, ведь рецензенты не рассказывают, а разбрасываются словами — всюду используют превосходную степень прилагательных, активно «расшивают» характеристику продукта малознакомыми, витиеватыми выражениями. В общем, мечут бисер перед свиньями. Казалось бы, это очевидно и началось не вчера и не пару лет назад. Именно эти уловки являются фундаментом для лагеря хейтеров. Однажды зритель, слушатель, читатель перестает верить оценкам и рекламной оккупации, ему всё приедается — так культура хайпа трансформируется в культуру разочарования. Однако бодрийяровская драма досуга говорит о том, что иначе никакого удовольствия нам не получить.

Удрученные Доктора Манхэтанны, не желая вникать в биопроблемы, покидают темы обсуждений, комментарии и прочие площадки. На ринг выходят мстители, озлобленные Роршахи, шуты. Джокер (а он, напомним, чистейший Трикстер) завещал: чтобы получить улыбку, её придется вырезать. Не для этого ли всю младшую школу строгаем бумажных человечков, как куклу вуду? Хайп становится еще уродливее и горячее. Вопрос, что рождается раньше — хайп или хейт, вызывает ступор равный вопрошанию «Так курица всё-таки или яйцо?».

Фото: Никита Моргунов

В такси, вынырнув из наушников и объятий каких-нибудь The Last Shadow Puppets или Mogwai, слышишь из надрывающейся магнитолы хриплое: «Я тебя не люблю, это главный мой плюс». Вот так случается непроизвольный катарсис. Тебя не люблю, чтобы оставить это место для иного. Ненависть — изнанка, а маркетологи на оборотной стороне фантика советуют оставлять стикеры для детей или какие-нибудь мудрые фразы для тех, кто постарше. Любовь — это то, чего ты ждешь, ненависть — это всегда сюрприз, как жутко хохочущий клоун, вылетающий из яркой коробки. You need a doctor baby you scared? Ты жив там вообще? Забавно, правда? Но и тут есть чёрный выход. Возможно, это ты вручаешь такую коробку. Вероятно, ты уже открывал такую шкатулку и знаешь, как отреагировать. Ненависть — опасный клинок, ее можно использовать только умеючи, не полагаясь на случай. Идешь на вы — держи козырь в рукаве. Сколько хейта ты унесешь за свой хайп, не сломаешься ли?

На хайп и хейт нацелены и откровенно тенденциозные работы — вроде «Lemonade» Бейонсе, которая резко ринулась на фронт феминизма и борьбы с расизмом. Заигрывание с толерантностью — дело благодарное и, как ни крути, благородное. Чем пестрее марш несогласных и почуявших запах фальши, тем расточительнее на похвалу поклонники. Тем не менее, всё чаще хочется благодарить тех, кто не боится рассказывать о том, что нравится, будоражит, интересует искренне. Пусть это будут микроблоги или влоги – уже на том спасибо. Ведь ненавидят по причине, а любят – без условий, и это последняя из надежд. Наш внутренний радар искренности еще не сломан, поэтому всё чаще проваливаются продающие тексты и тщательно продуманные акции. Уже неотвратимо ощущается: есть только многоголосый информационный шум, что ревет, как монстр, и костры неприятия, пахнущие жидким дымом. Есть хайп и хейт, есть – и ничего кроме.

Фото: Никита Моргунов

Ненависть — катализатор не только для шипящей смеси кино, музыки и прочих культмассовых элементов, она достойная спутница политики. Тут бы на современном русском и о вечном русском: у нас забрали казино, рекламу сигарет, отняли даже безобидный сыр, ЛГБТ и право говорить о суициде. Молодо-зелено устроили митинги и одиночные пикеты в сети, но они не помогли — хорошо на Руси березки шумят, да осень всё равно близко, успеешь пожелтеть и засохнуть. Органы власти, и те, что пониже, и те, что повыше, искусно управляют хейтом и хайпом — не хлебом единым живы. Чтобы отвлечь жующего зрителя от большой проблемы, метафорически эквивалентной гордости Ники Минаж, нужно привлечь его внимание к малому. Сладкое слово «Вброс» работает на хайп, как марионетки на Карабаса. Грубо говоря, инвестируешь абсурдную, резонансную информацию в фонд внимания, и пока всё бурлит, делаешь свои дела гладко и без спешки. Запустить информацию, что соль (пояснение для любителей синтетики: имеется в виду хлорид натрия) подорожает втрое, и пока бабушки ругаются и вспоминают горький вкус дефицита, выпекаешь свои законопроекты. К слову, пользователи соцсетей создадут прецедент не хуже, чем импровизированный babushkas event-label. Притом цены потом можно не поднимать. В общем, действует. Хейт использован, хайп получен, профит извлечен. Для славянофилов, страдающих от заимствований, переводим: ненависть использована, шумиха поднята, польза извлечена. Звенья цепочки крепко держат другу друга, иногда это начинает напоминать человеческую многоножку — особенно в военных операциях.

В хайпе нет ничего от любви и сопереживания. Второстепенную роль играет достоверность. Самолюбованию же хейт не помеха. Важно ни кто о тебе говорит и как говорит, важна только громкость звука и частота упоминания. Можно не смотреть на толпу — только уверенно сжимать трофей. Это hype culture, и она раздвигает ноги под звуки всеобщего ликования и недовольные возгласы, предоставляет информацию без купюр, чтобы получить купюры. Мы учимся посылать всех на ХХ. Посылаем и не будем страдать, потому что всё это не по любви, а исключительно из-за минутного удовольствия — ради очередного речевого акта.

Главное, Канье любит Канье. А тебя — нет.

Читайте также:
Одержимость дочери охотника
Одержимость дочери охотника
Джером Сэлинджер
Джером Сэлинджер
Фрагменты предсмертной речи
Фрагменты предсмертной речи