24 октября
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
20 октября
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
16 октября
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
15 октября
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
14 октября
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
07 октября
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
02 октября
Короткий метр «Саша, вспомни»
Короткий метр «Саша, вспомни»
02 октября
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
26 сентября
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
25 сентября
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
Автор:
Иллюстрация: Nitsch, Orgien Mysterien Theater
28.06.2016
Хребет акционизма
Хребет акционизма
Хребет акционизма
Хребет акционизма
Хребет акционизма

От Отто Мюля, вываливающего потроха и льющего кровь на модель, до зашитого рта Петра Павленского более полувека акционисткого движения, миграционный поток настроений и методов. Имена Гюнтера Бруса, Марины Абрамович, Улайя, Олега Мавроматти, арт-группы «Желатин», «Э.Т.И.», «Война» — это то, что вспоминается сразу тем, кто иногда пролистывает статьи о современном искусстве или заглядывает в тематические паблики. Перформанс уже не путают с флешмобом, но всё еще шутят прицельным бендеровским: «Киса, я хочу вас спросить, как художник — художника: вы рисовать умеете?» Контекст акционизма не только социальный, но и телесный, и связывают его, прежде всего, с внутренностями и половыми органами, прибегая к образности самих акций. Однако это не только наблюдения за вывернутостью наизнанку или извлечением чего-то из тела естественным или насильственным путем. Каждая сконструированная, организованная акция открывает вопрос об осанке художника и общества — способности двигаться прямо, свободно или же быть ведомым социально-историческими обстоятельствами, памятью, политикой, моралью. Итак, каково положение того самого «позвоночника», то есть стержня общества — суть, хребта акционизма: будь то скользящий в грязи Ёсихара, распятый Нитч, пляшущие Pussy Riot или уже упомянутый Петр Павленский, прямо и уверенно стоящий на фоне горящих дверей Лубянки в ходе недавней акции «Угроза»?

Но сначала шаг в сторону: 1914 год, поэт и боксер Артюр Краван, что теперь на портретах одновременно напоминает Франца Кафку и Йена Кёртиса, выходит в Сосьете-Савант в Париже — раздает хуки невидимым соперникам, декламирует стихи, а после произносит речь, в которой звучит антисакраментальное: «Настоящее искусство современности — это то, что делают спортсмены, гомосексуалисты, грабители музеев и сумасшедшие». Спустя три года он пропадет в никуда, и сегодня ни биографы, ни историки не могут сказать, что случилось с этим неординарным персонажем, племянником Уайльда, художником действия и человеком с боевым духом Конора Макгрегора. Это предыстория, важно то, как точно он определил вектор современного искусства относительно позиции автора. Ему не суждено было увидеть мировые войны, а значит, высказаться о стимулах, что породят то самое иное искусство. Что такое акционизм — с трудом, будто при игре в бисер, расшифровывают искусствоведы и культурологи, но лихо трактуют обыватели. Принято считать, что пунктом отправления стал венский акционизм — витиеватая, словно выпотрошенная из сознания реакция на войну, массовое уничтожение, увечья и вопиющую дегуманизацию общества. Герман Нитч, Отто Мюль, Гюнтер Брус и иже с ними известны даже самым маленьким прытким гуманитариям. Если верить СМИ (но стоит ли?), сегодня акционизм эмигрировал в Российскую Федерацию — поближе к постперестроечному бестиарию, где пишутся законы и благодати.

Акционизм рассматривают как радикальную форму искусства, если искусства вообще — средства нетрадиционны, проявления вопиюще реалистичны, представление об абстракции и дистанции между художником и зрителем преломляется. К тому же эстетическую функцию обыватель считает первичной, в лучшем случае готов признать компенсаторную (позволяющую найти выход из реальности, высказать собственные внутренние искажения), в таком ключе отрицая социальную и прогностическую (то есть влияющую на будущее время) функции, отказывая трансформации воспитательной функции в конструтивистко-антропологическую. Ко всему прочему, акционизм как искусство взывает к одной из немотивированных функций — ритуальной, в особенности это прослеживается в акциях Театра оргии и мистерии. Сюрреализм и дадаизм предчувствовали рождение акционизма, дали ему почву и инструменты. Имитация и ускользание самого заменяется телесностью и соавторством. Как говорил Андрей Тарковский: «Художник существует, потому что мир несовершенен», соответственно, потребность в художнике, который отображает действие и сам условно становится холстом — отклик на эрозии общества, когда ясно, что одной иллюзии и символа мало, тело отзывается громче. 

Дзиро Ёсихара и Сёдзо Симамото в 1954 году в Японии организовали арт-группу «Гутай», к которой присоединились почти три десятка художников. Вдохновленные западным неоном, абстрактным экспрессионизмом Джексона Поллока — в особенности льющейся техникой, традиционной японской каллиграфией, они свели вмести живопись и перформанс. Они отказались от кистей в пользу подручных предметов, случайных движений собственных тел, на глазах зрителей и в одиночестве запечатлевали на холстах действие. В ход шло всё — следы от ног, дым и грязь, камни и свет. 具体, то есть «Гутай» — в переводе «Конкретный», но Ёсихара настаивал и на компоненте «Вариативный». Считается, что в противовес темам социального реализма первостепенной задачей группы «Гутай» было продвигать абстрактное искусство в целях гуманизации и демократизации общества в послевоенной атмосфере — после того, как человеческая жизнь потеряла ценность, а уязвимость тела стала повседневной практикой. Тело смертно. В 1956 году появился манифест арт-группы о стремлении к чистому творчеству, о методе и материале — точнее, о «крике материала». Так, к примеру, Кацуо Ширага работал с землей и грязью. В 1955 году он организовал перформанс «Challenging Mud», вдохновленный зрелищами — боями в грязи, он фиксировал энергию и динамику собственного тела, чьи хаотичные движения остаются следами в специальном составе, напоминающем грязь.

«Challenging Mud», Кацуо Ширага, 1955

В

 1955 году Сёдзо Симамото создал эксперимент «Please, walk on here» — композицию из прочных, но шатких досок, которые становились похожи на хлипкий мост, стоило только коснуться ступеней. Посетители осторожно проходили по неустойчивой поверхности, вздрагивая и иногда хихикая, чем всё больше привлекали внимание окружающих. Так реализуется то, что будет раскрыто в «Эстетике отношения» Николя Буррио уже в XXI веке (пусть в этой работе и не говорившем об акционизме напрямую): сиюминутный акт человека над объектом превращает произведение искусства в процессуальное, а не в завершенное. На биеннале в Венеции в 1993 году эксперимент воспроизвели.

Арт-группа «Гутай» просуществовала с 1955 по 1972, вплоть до смерти Дзиро Ёсихара. Работы художников во многом были посвящены взаимодействию с материалом, вступлению в тесные отношения с ним. Не только тело влияло на картину, но и картина влияла на тело: кинетическая энергия, свет, живопись действия.

 

Взаимовлияние художника и зрителя:

Между прочим, против завершенного понимания художественной практики восставал в свое время Жан-Люк Годар, утверждая, что для образа необходимы двое. 

«Эстетика взаимоотношений», Николя Буррио

 

Произнося слово «Акционизм», принято иметь в виду венский акционизм, датой зарождения которого считается шестидесятые двадцатого века. Действия, хэппинги, перформансы — к какой форме не обратись, всюду аспекты, шокирующие обывателя, образы, напрямую связанные с сексом, насилием, увечьями. Венский акционизм (поначалу называли себя Венским институтом прямого искусства) и сегодня остается одним из радикальных и наиболее противоречивых течений искусства. В этом разрезе будто исчезает аполлоническое, воцаряется дионисийское — приближенное, ассонансное и, конечно же, телесное. Как заявлял один из идеологов движений Гюнтер Брюс: «Моё тело — интенция. Моё тело — событие. Моё тело — результат». Его имя и имена Отто Мюля, Рудольфа Шварцкоглера, Германа Нитча, Петера Вайбеля сегодня хрестоматийны и известны всем. Заигрывание с христианскими и языческими ритуалами, жертвоприношения, совокупления, самоистязание. Всё их творчество — результат посттравматического синдрома детей страшной войны, из которой изъято семя рыцарского благородства, войны, что сравняла человека с куском мяса. Как фрагмент безумного хосписа, скотобойня, вывернутая болезнью конечность — так проживает себя полуобряд — полупроизведение искусства. До сих пор венский акционизм весьма хаотично исследован и растолкован: с одной стороны, отец всего глобального акционизма, с другой — хтон и беспросветная лихорадка, которой посвящены такие же (часто отрывочные) труды. Так на арены вышла репрезентативная форма насилия. В некоторых акциях участвовал и ныне известный художник-гиперреалист Готфрид Хельнвайн.

Gunter Brus «Self-portrait — Self-mutilation», 1974

Гюнтер Брус в 60х организовал один из самых отвратительных (оценка уместна, если наблюдать с позиций традиции и повседневности) экшенов — «Акцию № 33», в ходе которой пил свою мочу, онанировал, испражнялся и обмазывал экскрементами своё тело. Подобные радикальные эксперименты были ему свойственны вплоть до семидесятых годов.

В 1960х Отто Мюль организовал акции, чьи названия говорят сами за себя: «Кровавый орган» (1962), «Акция пениса» (1963); «Рождественская акция: свинья, убитая в постели» (1969), «Kardinal», (1967, женское тело измазывалось в пасте, мусоре, заматывалось в ткань, смоченной в грязи). В 1963 состоялся скандальный «Праздник психофизического натурализма» — первый выброшенный флаг акционистов над действительностью, за который художникам крепко досталось от властей. В 1967 Мюль выпустил манифест «Ревностная Организация Сладкоречивых Рыцарей» (в оригинале «ZOCK»), призывающий к разрушению всех социальных институтов, уничтожению все прежних ценности.

 

В 1968 прямо на лекции в Венской академии состоялась акция «Искусство и революция» — Мюль и его соратники мастурбировали при всех, пачкали австрийский флаг, пели гимн и разбрызгивали алкоголь на присутствующих. Отто Мюль раздвигал рамки сознания и моральных устоев — В 1970 году он образовал коммуну «Улица Пратер» и утопический социально-сексуальный проект«Коммуна Фридрихьсхоф» (и то, и другое напоминало психо-секту) в Бургенланде. К слову, в 1980 Мюля арестовали за торговлю наркотиками и сексуальные домогательства, а в 1991 обвинили в изнасиловании, совращении малолетних и принуждению к аборту, после чего поместили за решетку на семь лет — и это были не единственные стычки с законом. От автора перформанса, в котором художник совокупляется с гусем, а потом убивает птицу, можно ожидать чего угодно. Акция с гусем была направлена против моралистов, которые допускают существование института брака наравне с повсеместными борделями, а также употребление мясо в ряду с протестами против жестокого обращения с животными.

Театр оргии и мистерии, детище Герман Нитча, открылось в его полуразрушенном в замке Принцендорф близ Вены. Акции, вдохновленные ранними христианскими обрядами, включали взаимодействие с тушами животных, кровью, вовлечение многих «ассистентов», которые быстро проникались стихийным духом. Теперь чем старше становится сам Нитч, тем осторожнее он подходит к выбору материала — краска заменяет кровь, а мистерия должна оставлять ощущение удовлетворения и радости, сродни религиозным ритуалам. Оргия как драматическая игра, мистерия как обращение к высшему через телесное. Акции нередко повторяются — в них участников распинают на импровизированном кресте, иногда на телах убитых животных (например, свиней), поливают кровью, совершают вокруг них движения, сродни макабрическим пляскам.

Nitsch, Orgien Mysterien Theater

В том же 1993 году, когда биеннале в Венеции посвятили японской арт-группе «Гутай», в Пражской Национальной Галерее открылась совместная выставка Рудольфа Шварцкоглера и Германа Нитча — «Раны и таинства», где были собраны видео- и фотоматериалы с прошедших перформансов, картины, выполненные преимущественно в красном цвете, имитирующем кровь, различные ритуальные предметы. Рудольфа Шварцкоглера уже не было в живых — он покончил жизнь самоубийством еще в 1969 году. До сих пор идут споры, оскопил ли до этого себя Шварцкоглер или это лишь имитация. Надрезы на пенисе, рыбья чешуя, шприцы и иглы, которые вводили в измазанные краской головы, менструационные выделения ассистенток, смешанные с куриными яйцами — в ход шло всё. Участники российской группы «ЛИК» («Лево-Интернациональный Культ») в 1995 году в Центре современного искусства в Москве организуют акцию-рефлексию «Из России с любовью!», посвященную Шварцкоглеру: картонные фаллосы и воздушные шарики в форме сердечек пристегнуты к плечам участников «ЛИКа» Императора ВАВА и Олега Мавроматти, они отрезают головки бумажных фаллосов, и шарики улетают в небо. Мавроматти вообще были свойственны рефлексивные акции, связанные с венским акционизмом: например, «Гражданин Х»(2000), имитирующий распятие в духе Нитча. Так символика эрекции и кастрации уверенно перешла в акционизм в России. В апреле 1991 года движение «Э.Т.И.» организовало акцию «ЭТИ-текст»: прямо на брусчатке Красной площади участники легли, образовав слово «Х*й». Акция была приурочена к принятию «Закона о нравственности». Об этих акциях можно подробнее прочитать в «Российском акционизме 1990−2000» арт-критика Андрея Ковалева, который собрал фрагментарно сотни фотографических и повествовательных свидетельств развития течения в РФ, среди которых: движение «ЗАиБи», «Коллективные действия», группы «Боли», группа «Свои», арт-группа «АО „Новая московская школа“», «ТОТАРТ», Ольга Тоблерутс, движение «Э.Т.И», «Синие носы» и другие. Почти двадцать лет спустя после «ЭТИ-текст», в 2010 году, арт-группа «Война», образованная в 2007 году, выступит с акцией, приуроченной к инаугурации президента, «Х*й в плену у ФСБ», изобразив белой краской на Литейном мосту огромный фаллос, который было видно чуть ли не из любой точки города. В ноябре 2013 года все СМИ всколыхнулись после акции Петра Павленского «Фиксация», когда художник прибил к брусчатке на Красной площади мошонку. Обращение к детородному органу до сих пор вызывает резонанс мнений — обывательский нервоз возникает не только из-за морально-этических аспектов, но из-за подспудного страха уязвимости. Кстати, первая акция-пикет Петра Павленского «Шов» была посвящена проблеме гласности и в частности — Pussy Riot, которые готовились к наказанию за прогремевший «панк-молебен» 2012 года.

Что касается еще одного венского акциониста, Петера Вайбеля, сегодня он известен как деятель и теоретик медиа-искусства. В конце шестидесятых Вайбель ходил по улице на поводке, ведомый соратницей Вали Экспорт — по замыслу, ровно так власть ставит на колени и тянет за собой, не позволяя выпрямиться. Совершенно удивительным образом именно акция «Из досье собачности» (1968) вскрывает вопрос о «хребте акционизма»: насколько мы приспособлены к прямохождению, насколько ведомы, насколько искривлены? Какое положение имеет тело в любой момент времени, обозначенного современным искусством — будь то эпоха до венского акционизма, в беспокойных поисках сюрреалистов и дадистов, или венский акционизм, или сегодняшние акции арт-группы «Война», Pussy Riot, Петра Павленского, наконец. Как движутся все тридцать четыре позвонка, когда социальные обстоятельства и милитаристские настроения не позволяет лечить вопиющий сколиоз исключительно примочками в виде «прекрасных полотен» или карикатур. И Гутай в стране, где случились Хиросима и Нагасаки, которые теперь сначала название катастрофы, а потом имена городов, и клоака венского акционизма, от которого не отвернулся, пожалуй, только Герман Нитч. Какое положение имеет тело, а вместе с ним и дух — положение распятого, как принято считывать в религиозном срезе, или всё же мы все подопытные «Из досье собачности» Вайбеля?

Петер Вайбель, «Из досье собачности», 1968 / www.dieglucke.de

Итак, акционизм раскрывает проблематику телесности и уязвимости тела, о гранях дозволенного, а лучше сказать — об их возможном отсутствии. На месте стен остается только болевой порог. Зритель включается в процесс, дистанция максимально сокращается. В некотором смысле и художник, и зритель переживает эволюцию осанки, либо её патологическое нарушение. Быть согнутым, искривленным, сломанным, наконец? Считается, что из-за прямохождения человек в сравнении с другими представителями животного мира обладает наиболее приспособленными антигравитационными возможностями, и сама подвижность формирует осанку в зависимости от активности или сидячего образа жизни, например.

Хребет акционизма вытягивается, деформируется, травмируется, но, что самое важное, двигается в процессе своей бесконечной эволюции, которая началась задолго до первого брызга крови, спермы и грязи, сотворенного во имя высокой идеи дитя человеческого.

 

Читать и смотреть ради вдохновения:

— «Gutai: Decentering Modernism», автор Ming Tiampo (издательство «University Of Chicago Press», 2011). Издание содержит прежде неопубликованные материалы и фото, связанных с перформансами и акциями Гутай.

— «Writings of the Vienna Actionists», Malcolm Green, Hermann Nitsch, 1999

— «Relational Aesthetics», Nicolas Bourriaud, Paris: Presses du réel, 2002 («Эстетика взаимоотношений», Николя Буррио)

— «Смерть художника как произведение искусства», Ирина Кулик (издание «Артгид», 2011)

— «Искусство перформанса. От футуризма до наших дней» Роузли Голдберг (2015)

 

Видео:

— Курс лекций Андрея Великанова «Современное искусство» для магистратуры отделения культурологии НИУ ВШЭ, 2012 год (в частности Лекция 10. «Акционизм. Философия и искусство действия. Диоген. Аристотель. Джексон Поллок. Гутай. Ив Кляйн. Флюксус. Йозеф Бойс. Аллан Капроу. Крис Бёрден. Брюс Науман. Венский акционизм. Марина Абрамович. Стеларк»)

— Цикл лекций культуролога и арт-критика Ирины Кулик «Несимметричные подобия» в музее «Гараж», 2013 год (в частности лекция «Кацуо Ширага — Герман Нитш»).

Читайте также:
Streetwear, говори по-русски
Streetwear, говори по-русски
Фрагменты предсмертной речи
Фрагменты предсмертной речи
Ни океанов, ни морей
Ни океанов, ни морей