24 октября
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
20 октября
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
16 октября
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
15 октября
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
14 октября
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
07 октября
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
02 октября
Короткий метр «Саша, вспомни»
Короткий метр «Саша, вспомни»
02 октября
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
26 сентября
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
25 сентября
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
Герман Гессе
Герман Гессе
Герман Гессе
Герман Гессе
Герман Гессе

Из открытой деревянной форточки на кухне в квартиру проникал майский ветер, приносящий с собой запах сирени. Помещение окутал влажный весенний воздух, от которого пробирал лёгкий озноб. Было странное ощущение близости водоёма, будто кухня расположилась не в многоквартирном доме глубоко в черте города, а где-то на берегу озера. Взяв в руки тонкую книгу в двести с небольшим страниц в мягком переплёте и усевшись на стул, я не вставал с него около четырёх часов, пока процесс перелистывания не исчерпал себя встречей читателя и нахзаца…

Так первое моё знакомство с творчеством Германа Гессе ознаменовалось особой способностью автора как бы «приклеивать» читателя к тексту. Останавливать процесс перелистывания не было ни сил, ни желания. От первой и до последней страницы каждой его работы я жил книгой, был и её героем, и её наблюдателем, и даже, как это ни странно, её автором. Всё это объясняется магической близостью умов мечтателей к работам Гессе. Именно мечтатель найдёт в работах Германа Гессе себе место в лице героя, противопоставляемого окружающему миру, в лице наблюдателя, пытающегося познать души персонажей, и в лице автора, так как автор оставил читателю возможность домысливать, создавая полную картину происходящего в книге.

Автор фото неизвестен

Первой прочтённой работой был роман «Демиан или История юности», впервые изданный писателем под псевдонимом Эмиль Синклер в виде автобиографии, которая лишь позже была переименована в «Историю юности Эмиля Синклера, написанную Германом Гессе». Эта история о духовном и физическом взрослении молодого человека и влиянии на него его друга, обладающего способностью тонкого понимания мира и людей, его окружавших. История с элементами мистики во взаимодействии душ, история о великом предчувствии, история о людях духа, ведущих бесконечный поиск личного человеческого предназначения, история о переосмыслении жизненных ценностей и противопоставлению личности обществу.

Демиан как-то сказал Синклеру о библейской истории братоубийства: «У этого человека [Каина] была сила, перед этим человеком робели. На нем была «печать». Объяснить это можно было как угодно. А «угодно» всегда то, что удобно и подтверждает твою правоту. Детей Каина боялись, на них была «печать». Вот и усмотрели в печати не то, чем она была, не награду, а ее противоположность. Говорилось, что парни с этой печатью жутки, а жутки они и были. Люди мужественные и с характером всегда очень жутки другим людям», то есть обозначил особый тип человека, очень близкий ницшеанскому Сверхчеловеку, противопоставив его и его ценности существующим ценностям того времени. Духовный бунт – вот гессианское взросление, осознание себя не таким как все – вот гессианский дух.

Но заслуга Германа Гессе состоит не только в развитии ницшеанской идеи о Сверхчеловеке. Помимо этого, автор сумел воссоздать в своём творчестве человека духа и человека искусства, аскета и гедониста, отверженного аутсайдера и обременённого социумом лидера, и в каждом он нашёл эстетику, в каждом обнаружил уникальную составляющую, облагораживающую и утверждающую жизнь.

Литературное наследие Гессе включает и роман «Гертруда», демонстрирующий психологию молодого композитора, взрослеющего и вынашивающего через собственные страдания и радости музыкальные произведения, и роман «Нарцисс и Златоуст» о товарищах-монахах, пути которых оказались крайне противоположными, но при этом несравнимо достойными, историю-аллегорию Будды под названием «Сиддхартха» о духовном пути отшельника-аскета, роман «Степной волк» об аутсайдере буржуазного общества, как неспособного прижиться в нём, так и неспособного от него отстраниться, и фундаментальное произведение «Игра в бисер», написанное на стыке романтизма и сюрреализма, и многое другое.

Наряду с высокой культурой художественного изложения, в творчестве автора красной нитью проходит психоанализ, в частности, юнгианство. Возможно, именно поэтому мы усматриваем эстетику духа в каждом персонаже. Именно поэтому и Степной волк, и Сиддхартха у Гессе – люди достойные. Люди, каждый поступок которых, каждый сон, каждое предчувствие, каждая притча и легенда о которых могут быть разложены на составляющие сознания и бессознательного, на Я, Сверх-Я и Оно. Люди, каждый творческий порыв которых есть результат трансформации полученных переживаний. Так,  многие истории Германа Гессе можно обозначить как художественное изложение сублимирующих персонажей, а также как истории о функционировании защитных механизмов психики, толкающих информацию в область бессознательного или же вытаскивающих её оттуда.

Именно юнгианство с его прогрессивным отношением к религиозному типу мировоззрения вместе с особенностями воспитания автора (Герман Гессе воспитывался в миссионерской семье) сделали своё дело в изображении религиозного и нерелигиозного в работах Гессе, существующего, с одной стороны, в парадоксальной гармонии, а с другой, очень естественно и жизненно. Прелесть такого изложения понимания веры состоит в том, что оно не бросается в крайности. Здесь нет религиозного слепого фанатизма, отметающего любое инакомыслие, а есть мудрый Йозеф Кнехт, являющийся высокоинтеллектуальным человеком духа, и есть Нарцисс, предстающий мудрым монахом. Здесь также нет воинствующего атеизма с его зацикленностью на материальном мире и противопоставлением религиозного интеллектуальному, а есть Златоуст как человек, отметающий путь духа и выбирающий путь творчества, и есть композитор Кун, человек исключительно светский, потративший годы на то, чтобы в нём смогла зародиться музыка, впоследствии обличённая в оперу, есть также Степной Волк Гарри, суицидальные наклонности которого уж никак не могут вписываться в христианские ценности, но и он здесь личность, человек-загадка, герой без намёка на приставку «анти-«.  У Гессе в этом вопросе нет противопоставления как борьбы противоположностей, а есть противопоставление как две стороны одной медали, будто не Вода и Огонь перед нами, а хлеб и масло, мужское и женское, Инь и Ян.

И близость этого мира и одновременную отрешенность от него можно осознать, читая Германа Гессе на кухне влажным майским деньком, прислушавшись к ответу молодого композитора Куна:

— Да, — медленно произнес он. — Но почему это приносит вам радость? Нельзя ведь излить страдание на бумагу и тем от него избавиться.
— Я и не собираюсь этого делать. Ни от чего не хотел бы я избавляться, кроме как от слабости и скованности. Я хотел бы ощущать, что скорбь и радость проистекают из одного и того же источника и суть движения одной и той же силы, такты одной и той же музыки и каждое из них — прекрасно и необходимо.

Читайте также:
Эстетика молодости. Истерика молодости
Эстетика молодости. Истерика молодости
Реабилитация антисоциального
Реабилитация антисоциального
Короткий метр «Никогда»
Короткий метр «Никогда»