вчера
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
18 сентября
Новый клип Shortparis – КоКоКо / Структуры не выходят на улицы
Новый клип Shortparis – КоКоКо / Структуры не выходят на улицы
17 сентября
В Голландии придумали экологичные гробы из грибов
В Голландии придумали экологичные гробы из грибов
16 сентября
Состоялась премьера мини-сериала «Третий день»
Состоялась премьера мини-сериала «Третий день»
15 сентября
Издание theBatya проведет презентацию с отечественными инди-играми
Издание theBatya проведет презентацию с отечественными инди-играми
15 сентября
В «Гараже» покажут фильмы с фестиваля «Кинотавр»
В «Гараже» покажут фильмы с фестиваля «Кинотавр»
15 сентября
Быков снимет новый фильм. Ещё один
Быков снимет новый фильм. Ещё один
15 сентября
Минская группа «Молчат дома» выпустила сингл «Не смешно»
Минская группа «Молчат дома» выпустила сингл «Не смешно»
14 сентября
Мазэрдарк — Фикция: все не то, чем кажется
Мазэрдарк — Фикция: все не то, чем кажется
14 сентября
«Резина» — «1619»: шепоты и крики
«Резина» — «1619»: шепоты и крики
14 сентября
Трейлер фильма Аарона Соркина «Дело чикагской семерки»
Трейлер фильма Аарона Соркина «Дело чикагской семерки»
Иллюстрация: Григорий Ющенко
18.11.2017
«Гопники»
«Гопники»
«Гопники»
«Гопники»
«Гопники»

← К оглавлению

Содержание:


Перед экзаменами

Я решил, что обязательно ее выебу. Нападу неожиданно сзади, повалю на траву и выебу, и никто нас не увидит: здесь всегда пусто. Рядом только железная дорога, тропинка от остановки автобуса, по которой в это время дня почти никто не ходит, потом – лесополоса, а еще дальше – нефтебаза.

Скоро — экзамены за восьмой класс. Два дня назад занятия закончились – на несколько дней раньше, чем всегда, чтобы мы могли начинать готовиться к экзаменам.

После уроков я пошел в киоск "Союзпечать" и купил первую в жизни пачку сигарет – "Столичные" за сорок копеек. Раньше у меня никогда не было своих сигарет, я курил, только если кто- нибудь угощал.

Тетка в киоске посмотрела на меня, но ничего не сказала, взяла копейки и дала пачку.

Я купил в гастрономе спички, сел на скамейку во дворе сто восемьдесят третьего дома — в котором книжный магазин — и закурил.

Эта пачка "Столичных" у меня и сейчас с собой, но в ней осталось всего три сигареты.

Каждое утро я беру на балконе велик, спускаю его с третьего этажа на плече, сажусь, проезжаю несколько улиц – и город кончается. Начинаются поля, железная дорога, лесополоса и тропинки, по которым я часами гоняю – просто от нечего делать. Иногда останавливаюсь, достаю сигареты, бросаю велосипед в траву, сажусь и курю.

Вчера она шла по тропинке впереди меня в сторону "Абиссинии" — это несколько деревенских домиков, непонятно откуда взявшихся между окраиной города и ближайшей деревней Буйничи.

Транспорт туда никакой не идет, и все ходят пешком от Рабочего.

Я сказал ей:

— Девушка, у вас закурить не найдется?

Просто, чтобы что- то сказать. Чтобы познакомиться. Мне было плевать, что она на год или на два старше, а на мне — грязноватая голубая майка, кеды и "спортивные" шерстяных штаны — немного выцветшие, с вытянутыми коленями, — а под ними выделяются длинные "семейные" трусы.

— Нет, я не курю.

— Плохо, что ты не куришь.

— А мы что, разве уже на "ты"?

— Ну, да, наверно.

— Так вот, мальчик, что я тебе скажу: садился бы ты лучше на свой велик и валил отсюда, а то меня встречает мой парень, и он с тобой разберется.

— Никакой парень тебя не встречает.

— Откуда ты знаешь?

— От верблюда.

— Ну, вот, уже грубим.

— Никто тебе не грубит.

— А как это тогда называется?

— Никак не называется.

— Ну, ладно, мальчик, лучше тебе действительно уехать.

И я уехал.

Но сегодня, когда она снова будет здесь проходить, я покажу ей и "мальчика", и "парня" и все остальное.

Я спрятался и жду ее под мостом: там в железнодорожной насыпи дырка, и тропинка на "Абиссинию" проходит прямо под рельсами. Наброшусь неожиданно, чтобы она не успела ничего понять, сразу выволоку из- под моста – не на камнях же ее ебать, повалю на насыпь – там трава, задеру платье, сорву трусы – и она будет знать, как надо мной смеяться, поймет, что я тоже кое- что умею.

Год назад мы катались на великах с Бизоном, только не за городом, а на Горках, где много одноэтажных деревянных домов и спуск к Днепру.

Там живут одноклассницы, Зеленова и Бойко, и мы их там однажды встретили. Бизон приебывался к Зеленовой, и она обозвала его "жирюга" и побежала, а он догнал ее и поймал и стукнул несколько раз кулаком – несильно, но так, чтобы поставить на плече синяк "на память".

А Бойко на меня не обзывалась и вообще ничего не говорила, только улыбалась, как будто у меня морда смешная или сопля из носа торчит.

И я ей сказал:

— Чего ты смеешься?

— Ничего, так просто.

А один раз мы с Бизоном поехали вниз, к Вонючке – так называют речку, потому что в нее сливают всякую гадость с завода Куйбышева — и там к нам подошла какая- то тетка и сказала:

— Мальчики, подвезите до Днепра.

Села ко мне на багажник, и я ее повез, а Бизон ехал рядом и ухмылялся. Она тяжелая была, толстожопая – я ее еле довез.

Спрыгнула с багажника, сказала:

–Спасибо.

И ушла, виляя жопой.

А Бизон говорит:

— Это ж Нинка, блядина. Ты что, ее не знаешь? Надо было сказать: довезти- то довезу, только плати, давай, натурой.

— А сам почему не сказал?

— Ладно, шучу. Ее там, наверно, ебарь ждет в кустах.

В конце лета, — меня тогда в городе не было, мы с родоками ездили отдыхать на Азовское море, — Бизон на велике попал под машину, и ему сломало позвоночник или что- то там еще – не знаю точно.

Он теперь не может ходить, все время лежит на кровати. Учителя ходят к нему домой, и я тоже иногда прихожу. Он учится играть на гитаре и поет мне всякие блатные песни. Некоторые мне нравятся, а некоторые нет. Бизон говорит, что ему сделают в Москве операцию, и он снова сможет ходить и даже ездить на велике.

Я выглядываю из- за насыпи, жду, когда она появится, но ее все нет. Вдалеке по полю бежит дурной мужик в черном спортивном костюме и кедах. Я его знаю, он живет в нашем районе. Он шизофреник и получает пенсию, и у него "белый билет": он может кого- нибудь убить, и ему ничего не будет. Он может и меня сейчас убить, но я не дамся: дам ему по яйцам, сяду на велик и уеду – хуй он меня догонит, хоть и бегает каждый день.

У меня потеют ладони. В животе что- то дергается, и хочется срать. Я волнуюсь, как пацан, который пришел на стрелку и не знает, придет она или нет. У меня ни разу не было нормальной стрелки, то есть вообще не было никакой.

Некоторые пацаны в классе уже давно ходят на стрелки и все такое, например, Ющенко. Он даже в классе времени не теряет. Его посадили с Хмельницкой на последнюю парту, и, когда не посмотришь, он все щипает ее под партой, а она не пищит, а только улыбается, типа ей нравится.

А прошлым летом мы с Бизоном часто ездили туда, где Зеленова с Бойко живут, и однажды опять их встретили, и Бизон им сказал – пошлите на Вонючку загорать, типа, мы вас подвезем – на багажнике или на раме, как хотите. И они переглядывались и шептались, и Бойко сказала:

— Нет, неохота.

Бойко была в светлом платье, таком облегающем, и видны были ее сиськи — настоящие, круглые, как у взрослой бабы. А у Зеленовой там ничего не было видно, но Бизон все равно почему- то бегал за ней.

Блядь, ее все нет. Где она может быть? Сегодня был дождь, и сейчас не особо жарко. Я в одной майке, и уже начинаю мерзнуть. Может, она вообще сегодня не пойдет здесь? Или уже прошла? И почему я вообще решил, что она каждый день в это время здесь ходит?

Я сажусь на велик, еду к лесополосе. Под колесами хрустят улитки – они после дождя зачем- то выползли на дорогу. Обычно на краю лесополосы, на траве, сидят мужики с нефтебазы и бухают после работы, но сегодня их нет — наверно, из- за дождя.

Я слезаю с велика, бросаю его на мокрую траву и отхожу на несколько шагов от тропинки. Ссу, потом начинаю дрочить. С веток дерева мне на шею и голову падают капли воды.

Я спускаю, и малофья брызгает на черную мокрую кору дерева и повисает на ней, как сопля.

Я иду обратно к велику, достаю из "кобуры" сигареты и спички, закуриваю. В пачке остается две сигареты.

К следующему рассказу

Читайте также:
Спроси у Сартра
Спроси у Сартра
Рассказ «На старой вилле»
Рассказ «На старой вилле»
Короткий метр «Никогда»
Короткий метр «Никогда»