24 октября
сlipping. выпустили новый альбом
сlipping. выпустили новый альбом
20 октября
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
Новые серии сериала «Эйфория» выйдут уже в этом году
16 октября
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
Новости русской хонтологии: Тальник — «Снипс»
15 октября
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
«Зашел, вышел»: метафизика денег от «Кровостока»
14 октября
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
«Дискотека»: группа «Молчат дома» выпустила новое видео
07 октября
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
«На ножах» выпустили полноформатный альбом
02 октября
Короткий метр «Саша, вспомни»
Короткий метр «Саша, вспомни»
02 октября
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
Дайте танк (!) выпустили «Человеко-часы»
26 сентября
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
«Никогда-нибудь» — Место, где кончилось насилие
26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 20-26 сентября
25 сентября
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
Новый альбом Хаски — «Хошхоног»
22 сентября
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
Марк Чепмен извинился перед Йоко Оно за смерть Леннона
21 сентября
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
Ураганы и радуги: американская группа Salem вернулась с новым видео
19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
Лучшие мобильные фотографии за неделю. 13-19 сентября
19 сентября
Вы это заслужили. My Exercise
Вы это заслужили. My Exercise
Автор:
Чарльз Буковски
Чарльз Буковски
Чарльз Буковски
Чарльз Буковски

Я устал от всех вас.
От всех, кто пытается
своим заебанным детством
оправдать свое заебанное настоящее.

М. Макдонах

Как вы стали бродягой?

Генри Буковски родился 16 августа 1920 года в Германии. Отец его был вполне себе гражданином США, куда вскоре семья и перебралась. На этом их забота о ребенке закончилась. Дело в том, что Генри-старший был военным, а так же католиком, лупить сына он стал систематически с того возраста, как тот пошел в школу. По расписанию, как внеплановое занятие. Дислексия, развившееся кожное заболевание, безразличие матери к очевидным издевательствам отца — в общем, жизнь была, что надо. Впрочем, все это более детально описано в «Хлебе с ветчиной», обратитесь к первоисточнику, если  вдруг у вас лишние дети, потому что не факт, что они тоже станут гениями при таком нежном обращении. Так же не факт, что все гении должны бросить университет курсе на первом-втором, хотя некоторая тенденция все-таки просматривается. В случае Буковски это имело место быть: у него за плечами 2 года колледжа, которые, как он потом чудно скажет, помогут ему получить неплохую работу.

Поскольку я указал в анкете, что проучился два года в колледже, меня поставили на засыпку кокосовой стружки. Я стоял на высоком помосте у огромного чана с этой самой кокосовой стружкой, зачерпывал белые хлопья совком и ссыпал их в специальное отверстие в автомате.

Вообще, не худшее применение полученным знаниям.

После окончания академической карьеры Чарльз отправляется скитаться по стране.

Я начал скитаться по стране, перебиваясь случайными заработками, вроде работы уборщика, служителя автозаправки, охранника, посудомоя, экспедитора, складского служащего, приемщика, нарядчика, водителя грузовика, почтальона, кладовщика, почтового клерка, служителя на автостоянке. Еще я работал на фабрике собачьих бисквитов, фабрике флюоресцентных ламп, на бойне, был членом железнодорожной ремонтной бригады, а также работал на Американский Красный Крест. Я видел большинство городов и работал примерно в сотне мест.

Он был вынужден заниматься нудной работой. Мы обречены заниматься ненавидимой нуднотой, разбавляемой минутными удовольствиями, дешевыми радостями, приобретенными в супермаркетах — Боже, храни супермаркеты, они предлагают мне консервированное счастье, в яркой упаковке, 4.99$ за банку. Боже, храни, а не то что бы я делал без супермаркетов?

Все, что он делал, он делал ради того, чтобы писать. Буковски дотошно конспектировал все происходящее вокруг. Поэт грязных мыслей, грязного белья, пригородных автобусов и людской рвоты на углу бара. Он описывает жизнь с маленькой буквы «ж».

Он пишет по пять рассказов в неделю. Их никто не публикует. Он начинает пить. Точнее, продолжает, начал он еще в ранней юности. Просто сейчас он пьет больше, чем делает что-то другое. Разве что пишет. Утро начинается с того, что ты пьешь, потом садишься писать. И так далее.

Хотите узнать, что он был за человек и как протекали его дни? Откройте любую книгу в случайном месте. Теперь вы в курсе. В прозе Буковски ты абсолютно теряешь достаточно логичную мысль, что автор-нарратор-лирический герой — разные люди. У Хэнка все они существуют одновременно, едины в трех лицах, позволим себе так сказать. Буковски слит в своем описании. Слишком натуралистичном, слишком детальном, слишком отчаянном. Слишком.

И он бесконечно хотел стать писателем. Он не мог не писать. Претерпев кучу отказов от разнообразных изданий, он уходит в запой и начинает перебирать одну тупую работу за другой. Продержавшись неделю на какой-нибудь очередной фабрике лепки вареников, попадает под сокращение. К слову, именно здесь узнаешь сколько же чудесных занятий придумано для людей, не имеющих никаких знаний и навыков. Это было бы даже смешно, не будь настолько душераздирающе печально. В «Фактотуме» цель существования героя так и не называется. Он просто меняет одно место на другое, ненавидит свою работу с первого же дня, совершенно не пытается ничего сделать, а так же не пытается найти хоть капельку стоящую занятость. Он просто получает свои 15 баксов, спит на рабочем месте, а потом со скандалом рассчитывается. Он просто тянет дни, как будто чего-то ждет. Но ничего не случится. Никто не придет. Ничего не изменится. Деньги уйдут на выпивку, сигареты и дешевую еду. День промотается. Дальше — другой, точно такой же… Зачем?

Ты просто не знаешь, что изо дня в день он пишет и пишет, пишет и пишет. Потому что я сраный писатель. Я не могу не писать.

Ты не можешь рассмотреть за всем этим матрицу, схему построения рассказа. Не можешь разделить, где герой перестает бродить и начинает бредить. Этим и подкупает горькое жизнеописание мистера Ч.

Я хожу по комнатам мертвых

Буковски не дает нам ответов, не показывает, где же этот сраный выход. Хотя все всё равно читают литературу с разными целями, не факт, что повествователь закладывал в свое произведение инструкцию по использованию собственной вечности.

Он описывает людей в своей концентрированной неэстетичности, все то, что вырезается при монтаже прекрасного кино, что умалчивается и от чего отводят взор. Он бродит в этом самосозданном аду, наворачивая круги.

Он будто бы не дотягивает быть хорошим, не справляется с собой, а хочется, и очень. Ускоряется в падении ко дну, но лишь бы не остаться нейтральным. Он совершенно не согласен с этим миром и его правилами. С шаблонами идеалов и мечтаний. Потому что поэт — недочеловек. Он не может включиться в дела мира. Мышц не хватает.

Он просто гребаный идеалист, максималист, так и не выросший из подростковых интересов. Ему все те же 23 года, он не может смириться с происходящим дерьмом. Почему бы тебе не вырваться из этого, Чарльз? Почему бы тебе просто не найти хорошую работу и стать благополучным членом общества?

Потому что это еще хуже. И это уже не компромисс с совестью, это — грёбаная смерть, стать таким же. И все ваши идеалы — полное гавно. Все, чего вы сможете добиться — это станете лучше жрать.

Так лучше выпьем.

Читайте также:
Покойный голос. Интервью с Шопенгауэром
Покойный голос. Интервью с Шопенгауэром
Покойный голос. Интервью с Францем Кафкой
Покойный голос. Интервью с Францем Кафкой
Смерть истины, истина смерти
Смерть истины, истина смерти