Колонка
Займет времени ≈ 15 мин.


Февраль 28, 2016 год
Иллюстрация: Lucas Simões
Записи webcam-модели
Записи webcam-модели

Черные стрелки, нарисованная мушка. Девушка в офисной рубашке, застегнутой на все пуговицы, сидит за столом и читает книгу. Пока в другой трансляции кто-то орально ублажает фаллоимитатор, она просто сидит и читает книгу. Переворачивает страницу за страницей, переворачивает страницу за страницей на фоне того, как в соседнем окне кто-то неистово дрочит. На очередное «get naked», набранное кем-то по ту сторону монитора, она просто смотрит в камеру. Никакая косметика не скроет то, сколько она плакала. Она долго всматривается в камеру, чтобы ты точно смог прочитать в ее взгляде: «Мне здесь не место». Затем она снова отворачивается и переворачивает еще одну страницу. Пока кто-то имитирует оргазм от мастурбации на камеру, она изображает свое здесь присутствие. Любому понятно, что она просто изображает присутствие, и на самом деле ей здесь быть не хочется.

* * * 

История стара как мир: девушка из бесперспективного городка, окончив универ, приехала в большой город. Причины, думаю, объяснять не нужно. В своем родном городе я могла пойти работать только в школу, а быть учителем за 10 тысяч мне не хотелось. К тому же, его население меньше 200 тысяч, и каждый знает друг друга в лицо, и каждый не упустит возможности облить тебя грязью за спиной, проявив чудеса фантазии. Да и без чужих «ремарок» к моей биографии неприятных воспоминаний хватает.

В детстве отец избивал меня стулом, мать тоже не гнушалась рукоприкладства. Я лежала в психушке, у меня пограничное расстройство личности. Подростком я весила то 96, то 41 килограмм. Я не раз резала себя, в прошлом году ходила к специалисту, пила по рецепту валиум, прозак и сонопакс, но потом выкинула все лекарства и послала психиатра нах*й. Я не самый психически здоровый человек, что уж тут поделать. Я хотела бросить школу после 9-го класса и пойти в техникум на строителя-реставратора, но получила пизды от матери, и пришлось заканчивать 11 классов. Потом опять получила пизды, и пришлось идти в универ. И только на третьем курсе я узнала, что на выходе буду вовсе не лингвистом, а преподавателем. Было смешно, когда на одном из сайтов я встретила чувака, который лично знает автора одной из 22-х книг, которые я использовала для своего диплома.

Иллюстрация: Lucas Simões

Я не очень общительная и никогда не могла похвастать широким кругом знакомств. Сейчас у меня и вовсе нет друзей. Так было не всегда. Такое положение сложилось с тех пор, как меня предала лучшая подруга. Она рассказывала своему жениху, с которым я же ее свела то, что ему обо мне знать было не нужно. Те подробности моей личной жизни, которые я ей доверяла, чтобы отвлечь ее от своих проблем, она доверила третьему человеку. Этого я простить не могу. Но когда я узнала об этом, я долго делала вид, что ничего не произошло. Я просто послала ее нах*й, когда она предложила мне быть у нее на свадьбе подружкой невесты. Мне просто хотелось сбежать от этого.

Свой переезд из родного города я планировала три года. Откладывала стипендию, подрабатывала репетитором. Я хотела найти хорошую работу, универ же я не зря закончила. Но офисной зарплаты на ту самую самостоятельность явно не хватало. Кстати, иногда я работаю в офисной рубашке. И в такие дни получаю шквал сообщений «Hi, granny!».

Но, конечно же, рынок труда не встречает ее с распростертыми объятьями. Да, я окончила вуз, защитила диплом с отличием, но кого это волнует, если у тебя нет опыта и кучи сертификатов? Сначала я работала в одном офисе, затем в другом, но их «конкурентоспособная зарплата» разительно расходилась с той, которая бы позволила оплачивать счета и аренду жилья. Жить на содержании родителей и чувствовать себя ничтожеством я тоже не хотела, иначе зачем вообще было уезжать? Прибавь к этому медикаментозный гепатит, окрасивший меня в желтый цвет, и представь, с каким настроением я уволилась из второго офиса. И вот я снова открываю сайт с вакансиями, уже надеясь устроиться хотя бы официанткой или хостес, и – о чудо! – натыкаюсь на объявление с заголовком «переводчик деловых переписок, опыт работы не требуется». Удивление и скепсис быстро утихли под давлением надежды наконец-то устроиться по специальности. Работодатель оперативно отреагировал на мой отклик, и вот уже на следующий день я оказываюсь в странном здании за семью печатями, где в админской меня встречает гиперактивная девушка с кругами под глазами всех оттенков синего. Потом я уже узнала, что к 27-ми годам она уже успела отсидеть свое перед вебкой, скооперироваться с двумя таджиками, обворовать студию и открыть на эти бабки свою собственную. Конечно же, она объяснила, что никакими деловыми переписками здесь никто не занимается. Собеседование закончилось на оценке моей внешности, а инструктаж – фразой: «Главное – улыбайся и разводи на приваты». По ее словам получалось, что тебе будут платить только за то, что ты будешь сидеть перед камерой и болтать все, что взбредет в голову. Вкупе с еженедельными выплатами вариант казался более чем заманчивым, да и упреки родни не давали пути к отступлению.

Иронично, но когда я была моложе, я любила фотографироваться на веб-камеру. Сейчас я просто ненавижу все, что с ней связано. Просто представь: ты, сидя под кучей ламп, в лучшем случае – в чулках и платье, включаешь ее и осознаешь, что на тебя смотрит как минимум 300 человек и неистово дрочит уже на одну твою неподвижную картинку. То, что твоя вагина интересует мемберов гораздо больше твоих рассказов, решили в первичный инструктаж не включать.

Устроено здесь все просто: студия регистрирует тебя на нескольких сайтах, на которые ты ведешь трансляции. Любой может подключиться к фри-чату. Самое интересное же происходит, когда из фришки тебя «приглашают» в приват. Сделать это могут только зарегистрированные посетители-мемберы, и, конечно, не бесплатно. На каждом сайте – разный прайс, но в среднем это 2 доллара за минуту. И если мембер хочет чего-то поинтереснее, то это уже оплачивается отдельно жетонами-токенами, которые он покупает на сайте для своего аккаунта. Каждый токен – это пол доллара.

Если бы мне еще пару лет назад сказали, что я попаду в этот бизнес, я бы спросила, удивленно хлопая глазами: «А что это? И для чего это? Кто этим вообще занимается?» Когда я только начинала, я вела себя как обычная девочка из провинции. Перед камерой я сидела в закрытом поло, шортах и розовых носках, практически без макияжа, гоняла в плейлисте The Clash, Dropkick Murphys и Horrorpops. А потом получала 9 тысяч рулей за 4 смены такого ни**янеделания. И вроде бы все просто, и все довольны, но потом на меня начали сыпаться дислайки и жалобы мемберов. Тогда-то мне и намекнули, что одними разговорами здесь не отделаешься, и поработать руками все же придется.

Иллюстрация: Lucas Simões

Переходить на тяжелую артиллерию вроде мастурбации и секс-игрушек мне не позволяют мои моральные принципы, поэтому я выбрала танцы. Ведь чем ты можешь удержать внимание смотрящего? Либо давить на эстетические чувства, либо на животные инстинкты. Я решила, что буду показывать им то, что они вряд ли увидят в других окнах. Дрочки и голых сисек здесь хоть отбавляй, а чего-то красивого очень мало. Да, при этом я раздеваюсь, но стриптизом это назвать тяжело, потому что я дохожу лишь до нижнего белья и чулок. А еще у меня есть своя фишка – под платьем на мне всегда надето двое трусов. Когда меня просят их снять, я изящно стягиваю одни, оставаясь во вторых. Прикрыться юбкой и изобразить стеснение – уже дело техники. Такие номера – не редкость и во вполне легальных представлениях, где за билет вы заплатите гораздо больше. Так что же здесь уродливого и мерзкого?

Тактику я выбрала правильную: мне удалось стать самой популярной среди 40-ка моделей этого агентства. Мне не раз говорили, что с моими способностями и пластикой мне место на сцене, а не перед вебкой.

Я тренировалась дома перед зеркалом, чтобы это не было похоже на безритмичное виляние задом. Благо, мое чувство ритма, пластичность (раньше я занималась спортом) и доставшиеся от мамы длинные ноги позволяют оформить все максимально эффектно. Я брала себе ночные смены, которые были самыми прибыльными, но и самыми выматывающими. Я сильно похудела, постоянно бухала и жрала транки.

А потом на этой студии на меня пришел штраф в 16 тысяч. Однажды мембер попросил меня, скажем так, совершить акт дефикации на камеру в привате. Я сказала: «Ок, с тебя 400 токенов». Он переводит токены, берет меня в приват, строчит нетерпеливые сообщения, на что я ему отвечаю: «Чувак, я не поняла, что ты хотел лол». За эту выходку меня забанили, а студия решила меня оштрафовать. Уходила я оттуда, послав на прощанье нах*й всю администрацию и их открытый Гугл.Переводчик, без которого они не могли связать и двух слов на английском. Но зато я раздала свои контакты своим постоянным «зрителям», и многие из них по старой дружбе кидали мне деньги на пэйпал, узнав о моем положении. Потом я уговорила бывшую коллегу дать мне сканы ее паспорта, потому что со своего я бы не смогла снова зарегистрироваться ни на одном сайте. Я завела фрилансерскую карточку, и уже из дома, с паршивым светом, похмельем и без макияжа, открывала свой любимый рабочий сайт.

Скажу честно, я была удивлена, выяснив, что не для всех мемберов лица девушек на таких сайтах сливаются в один среднестатистический фоторобот. Я сидела, завернувшись по глаза в шарф, но меня находили именно по глазам узнавали те, кто обычно видел меня напомаженной диснеевской принцессой. Они брали приваты только чтобы узнать, что со мной случилось, платили и утешали.

Потом деньги плавно подошли к концу, и опять встал вопрос: или работать в офисе за гроши, или продолжать нарабатывать стаж в этой индустрии. Я выбрала второй вариант, и теперь мне удалось устроиться на самую крупную студию города, но, увы, снова моделью, а не администратором, чего бы мне хотелось гораздо больше. Здесь правила мне объяснили сразу: чтобы стать админом, нужно снова стать топовой моделью, но артистов разговорного жанра в первой десятке здесь нет. «Вот отдрочишь года три – тогда и поговорим».

Уже на новой студии я узнала про шоу с разноцветным секс-стаффом. Кто-то сидит перед камерой в белье, кто-то не одет вовсе и яростно надрачивает, кто-то сосет дилдо, кто-то юзает омибод (прибор для клиторальной стимуляции). Знаешь, в чем его фишка? Он реагирует на звук того, когда тебе кто-то типает токинами, и начинает вибрировать сильнее.

Работают здесь в основном девушки от 18 до 24. Распущенные, самодовольные, все мысли только о деньгах. Даже на простое «приветкакдела» здесь обычно с ходу отчеканивают что-то типа: «Круто! Закрыла сегодня на себя 50 баксов». Набирают в основном студенток и прочих, кто ищет легкий заработок и лайтовый график. Здесь работают и парни, и многие из них гетеро, но они не отказываются ни от чего, что им предлагают сделать в привате (и чаще всего – не женщины). Однажды я спросила одного из них: «Как можно делать такие вещи?» Ведь если ты духовно развит и имеешь хоть какие-то зачатки самосознания, ты всего этого никогда не забудешь. На что он ответил, что если правда хочешь заработать, то придется переступить через себя.

Все поставлено на серьезную основу, студия дает гарантии, что мемберы не узнают твои данные и не найдут тебя в гугле. В анкетах у нас у всех родным городом значится Неверленд. Со стороны все это выглядит как обычный офис с менеджерами среднего звена. Регулярно проводятся фотосессии и мастер-классы, каждую неделю – собрания в конференц-зале гостиницы бизнес-класса, где обсуждаются достижения и «перспективы», а так же выдаются пиздюля за «неуставные» отношения между моделями. Есть даже корпоративы. Вот только на последнем одну девочку вые**ло шестеро парней. И, конечно же, этот бизнес полностью нелегален, В России об этом говорить вообще не принято. Все решают связи, проплаченная крыша и большие деньги. Очень большие деньги.

На самом деле к этому и относишься как к человекочасам в офисе. Ты не женщина или мужчина, ты не человек, у которого есть чувства. Ты просто картинка, которая устраивает шоу.

А еще здесь о**ительная система штрафов. Прое**л смену – 50 баксов, пришел пьяный – 50 баксов. И строгое правило: никаких интимных отношений между моделями, сексом в студии заниматься категорически нельзя (но там все равно перее**лись уже все).

Я давно забила на правила и обычно на своих сменах, чтобы хоть как-то выстоять, бухаю и закидываюсь таблетками. Однажды ко мне зашел парень и спросил: «Есть что выпить?». Я протягиваю ему бутылку, а он спрашивает: «Ты же знаешь, что за это штрафуют?», на что я спокойно отвечаю: «А ты знаешь, что ты пьешь из моей бутылки?»

Мой репертуар здесь особо не изменился. Я по-прежнему зарабатываю без мастурбации и прочего дерьма. Я выбрала бурлеск, у меня все стилистически выдержано: ажурные чулки, подвязки, платья, пышные юбки, макияж, музыка 60-х. Одежду я подбираю и покупаю себе сама, обувь тоже. Теперь я сходу могу встать на любые каблуки. Никому не нужна неухоженная женщина. Женщина должна выглядеть так, чтобы ее хотелось раздеть, и это абсолютная истина. Да, в других камерах кто-то уже сидит полностью голый, и не придется прикладывать никаких усилий, но разве тогда остается хоть какой-то интерес?

Иллюстрация: Lucas Simões

Когда я работала со старого аккаунта, один мембер создал мой фанклуб, хотя ему пришлось заплатить за это 100 долларов. Он все время пишет, что я всегда буду особенной, «ты как белый лебедь», «ты восхитительная». Сначала это даже поднимает самооценку. Тобой все восхищаются, ты всем нужна, ты самая прекрасная на свете, появляется стимул следить за собой. Но ведь это касается только твоей внешности. На то, что происходит внутри, всем плевать. А внутри ты подавлен. Разбит и просто не хочешь жить. Я стала носить с собой складной нож. Когда бывает совсем тяжело, я вспоминаю о нем. И эти навязчивые мысли отгоняют только таблетки и алкоголь.

Фотографии всех, кто работает на этих сайтах, есть в поисковиках. Но через поисковики можно найти только скрины и видосы из фричатов, в приватах же запись отключена. Поэтому мне никогда не понять тех, кто дрочит во фришке. В интернете нет ни одного фото, где я голая. Но я есть везде, меня много. НАС много.

В приват я ухожу обычно только с тем, кого уже знаю, и кто знает меня. Они знают, что я уже однажды облажалась и была забанена, но не делают репортов. Они ко мне хорошо расположены, и я их совершенно не стесняюсь. Во фри же я обычно сижу как мразь, полностью одетая, слушаю пост-панк, курю, читаю книги. У меня есть свой условный знак: если я сижу перед камерой с вьющимися волосами, то я готова контактировать, если с прямыми, то идите все нах*й. В привате я иногда переодеваюсь, стоя спиной к камере, иногда могу показать грудь, но это просто куски мяса. Раньше, кстати, я и этого не могла сделать, от своих моральных принципов никуда не денешься. За полгода я разделась полностью всего лишь два раза, когда была совсем на мели. Сегодня один мой старый друг, который наблюдал меня на этих сайтах с сентября, случайно увидел мой сосок, когда я переодевалась спиной к камере. После этого он долго извинялся и говорил, что ему очень жаль, что так получилось: «Это как изнасиловать русалку». Человек, который сидит на сайте, где все платят, чтобы посмотреть как кто-то дрочит или ебется, извиняется за случайно замеченный сосок, понимаешь? Иногда мне просто не хочется жить в своем теле и хочется покончить с собой. В последнее время я просто рыдаю, и мне платят, чтобы я наконец прекратила ныть.

Кроме танцев у меня есть еще один козырь – я позволяю узнать меня как личность. Пожалуй, это работает даже лучше танцев. Если ты показываешь человеку себя настоящего, то он уже не видит в тебе пиксели, готовые сложиться в сиськи или вагину. Настоящего человека с реальными проблемами уже не хочется раздеть. Мне не нужно дрочить, я могу разговаривать на многие темы, я считаю себя интересным собеседником. Я могу разговаривать о религии, о семье, о политике, о чем угодно – у меня широкий кругозор. Вчера один чувак, мой частый зритель, заплатил 80 баксов просто за разговор по душам. Я не боюсь рассказывать даже о своей жизни, постоянные мемберы знают даже о моих коммуналочных буднях и соседях-мразях. Если начать в привате рассказывать о себе, человек понимает, что так тебе зарабатывать совсем не нравится. А для тех, кому все рассказанное правда небезразлично, не стыдно станцевать или «вые**ть» диван. Одному мемберу я однажды сказала: «Ты не благотворительная организация. Ты можешь сейчас переключиться на другую модель, а мне ты ничего не должен». Тем не менее, он не переключился и подкинул деньжат.

На работе я часто плачу прямо на камеру. Позволяю себе игнорировать большинство окон. Чтобы забыться и абстрагироваться, я все время мешаю транки, нейролептики и алкоголь. Недавно я работала в образе космонавта: драных сетчатых колготках и шортах, дополнительным аксессуаром были 10 таблеток фенибута. На некоторых сайтах в приватах мне платят 2 доллара в минуту, чтобы только узнать, что я вообще забыла на этой работе. И когда кто-то из мемберов говорит мне: «По тебе видно, что ты не такая, как все остальные», – я не сдерживаюсь и начинаю рыдать. Ведь человек без единого слова смог увидеть меня настоящую.

Вчера чувак довел до слез всего двумя сообщениями: «Просто посмотри в камеру, пожалуйста. Все будет хорошо». Я расплакалась, и он переводил мне деньги, просто чтобы я успокоилась.

Мой английский – это мое спасение. Но это же и мой огромный минус. Я эмпат, я чувствую человека и иногда понимаю больше, чем он хотел мне открыть. От этого часто бывает не по себе настолько, что думаешь, что крутить пиздой и ничего не понимать было бы проще.

Врать не буду, языковые навыки здесь все же нужны, но самые популярные фразы, которые я получаю во фришке – это «get naked», «show me your pussy» и «show me your tits», и ответ на это выглядит весьма интернационально – либо средний палец, либо безэмоциональное лицо. Иногда я просто пишу в чатах «Error 404 pussy not found».

Я ничего в себя не пихаю, поэтому зарабатываю немного, примерно 20 тысяч за 4 дня. Все тянет мое знание английского и шоу. Чтобы вы понимали, однажды при мне одна девочка из конверта достала 75 тысяч. Но что для этого она сделала, я знать не хочу. Топовые модели этой студии, которые постоянно дрочат на камеру, выходят из своих комнат с полными пакетами бумажек, которыми в процессе подтираются. Кроме салфеток в каждой комнате обязательно есть масло «Джонсонс бэйби» и хлоргексидин.

Когда мама узнала о том чем я занимаюсь, то сказала: «Валютной стриптизершей быть не так уж и плохо». Хотя бы потому, что дотронуться до меня никто не может. И я обещала маме и себе, что никогда не упаду ниже. На первых порах я звонила матери после каждой смены и плакала в трубку. Мне пришлось переступить через себя уже просто для того, чтобы раздеться в привате до нижнего белья, хотя, казалось бы, это еще очень по-пуритански. А сейчас я уже могу без стеснения показать грудь в привате. Но это же просто куски мяса. Ты их можешь увидеть, но что дальше? Дотянуться до них ты не сможешь.

Я научилась здесь зарабатывать без грязи. Красивая женщина с эффектным макияжем и ухоженными волосами плавно сползает по стене, одетая в нижнее белье. Да практически у каждой известной актрисы в архиве есть подобное видео. Поэтому я не считаю, что делаю что-то мерзкое. Что же касается по-настоящему мерзких вещей, то мне не настолько нужны деньги, чтобы я перешагнула через себя.

Я ненавижу свою работу. Ты не просто сидишь перед камерой, ты должен улыбаться, даже если у тебя язва желудка. Я не понимаю тех, кто во всех смыслах выворачивает свое нутро. С каким чувством ты возвращаешься домой? Одна девочка сказала мне, что просто делает вид, что дрочит. Но ведь пизду же все равно оголять приходится! Я не понимаю, как другие могут таким заниматься и спокойно просыпаться утром с отгнившей душой. Кто-то говорит, что я еще просто не дошла до той самой грани. Но я лучше покончу с собой.

Я выкручиваюсь, а не делаю, то, что делают все. Однажды я спросила топовую девочку, как она себя после всего этого чувствует. Она равнодушно бросила: «Да мне все равно». Но буквально через неделю, когда мы пересеклись на кухне в студии, она сказала, что после моего вопроса она многое пересмотрела и больше не дрочит. Я понимаю, что если бы не мой вопрос, этой рефлексии бы не произошло, потому что все здесь гонятся за деньгами. Люди в этой сфере думают только о материальных вещах. Админ часто «напоминает» мне, что для меня уже давно приготовлен отдельный дилдос. У меня есть доступ к студийному твиттеру, но он разрешает писать туда только о том, что у тебя появилась новая игрушка, которую ты жаждешь пустить в ход. Однажды на эти намеки я ответила, что ничего не буду в себя пихать, и спросила его: «Ты вообще знаешь, что такое духовность?». На это он театрально изобразил задумчивость и ответил: «Нет, мне такого не приносили».

На меня часто жалуются модераторы (например, за часто мелькающий в кадре средний палец), студия постоянно корректирует мой профиль. Но мне пох*й. Иногда, когда во фри-чате меня просят показать сиськи, и я показываю картинку с нарисованными, а иногда просто сижу с картинкой козла в руках. Потому что они меня все зае**ли.

Работа отбивает всякое желание заниматься будь то любовью, будь то просто сексом. У многих парней здесь есть в арсенале женское нижнее белье. Однажды во время привата ко мне в комнату залетел парень, чтобы срочно одолжить платье. Я могу рассказать очень много о тех вещах, которыми они занимаются на камеру. Я считаю, что все это неприемлемо, но какая им разница, мужик – это член и яйца, дрочунов пол рутьюба. А у женщины есть душа. Если, конечно, речь не идет о тех, кто не имеет никакого духовного начала и готов продать себя с потрохами.

Я ведь бросала, я хотела сбежать из этого бизнеса, тогда, когда на старую студию пришел штраф. Но эта страна не дала мне возможности найти другую. Куда я могу уйти из вебкама и продолжать содержать себя самостоятельно? Я не знала, куда мне податься. Просто не знала. Кроме как в круглосуточный магазин за алкоголем. Однажды у меня должно было быть собеседование в хорошей частной школе. Но в тот момент, когда я должна была рассказывать директору о своих языковых навыках и преподавательском опыте, я писала на студию смс, подтверждающее мою смену. Я не слышала ни одной истории, чтобы кому-то правда удалось уйти из этого бизнеса. Может быть, они и есть, но мне кажется, если ты успел ощутить вкус денег, тебя уже не отпустит.

Порой чувствуешь себя просто ущербным дерьмом. Едешь утром со смены, смотришь на других и думаешь: «Ведь они смогли найти себе работу. А я нет». А потом вспоминаешь, что получаешь в месяц больше 25 тысяч рублей. И хоть как-то утешаешься. Иногда мне бывает стыдно перед своим молодым человеком. Но, в прочем, свои претензии он может оставить при себе, если вспомнить, что он очень долго пропивал и проедал мои деньги.

Историй в чужих камерах за это время, конечно, было очень много. И некоторые просто хочется нах*й стереть из памяти. Но не стираются. Хотя и забавные персонажи попадаются почти каждый день. Я уже привыкла к чувакам в латексных костюмах с двумя отверстиями – для рта и для заднего прохода. Однажды я видела, как чувак направил камеру на свой член и вогнал в него спицу. Был у меня «зритель», который брал меня в приват, только чтобы показать своих котов и дом. Русских мемберов обычно выдает традиционный ковер на стене.

Однажды в привате открылась камера, и по ту ее сторону сидел мужик, который дрочил с таким выражением лица, будто пишет диссертацию или чертит проект о**енно огромного дома. Я сижу и не понимаю, какая во всем этом роль отведена мне, и тут он пишет: «Посмейся». Я уточняю: «Над чем?» Он отвечает: «Просто посмотри на мое лицо». Просить дважды действительно не пришлось.

Однажды я листала чужие камеры и наткнулась на парня с очень красивыми глазами. Может, это наивно, но я правда считаю, что глаза – зеркало души, и человека можно узнать по одному взгляду. Но в его прайсе была опция, на которую смотреть я уж точно бы не смогла. И когда ему начали типать, я просто закрыла окно. И сразу же мне пришло от него сообщение: «Спасибо». Потом уже он рассказал, что жизнь у него сложилась не самым лучшим образом, и он совсем не рад так зарабатывать.

Пару дней назад под конец смены я уже переоделась и сидела без помады, просто щелкая по чужим камерам. И тут меня берут в приват, я открываю чужую камеру и вижу, что там насилуют девушку. Мужская рука держит девушку явно в невменяемом состоянии, но при этом заметно сопротивляющуюся. Она задыхалась, когда ее е**ли в рот. У меня потекли слезы, на какое-то время я просто оцепенела и не смогла сразу отключиться.

Иллюстрация: Lucas Simões

Консьержки в моем доме считают меня алкоголичкой, эти старухи постоянно пытались через третьих лиц выяснить, почему я так много пью. Однажды я сама вышла и объяснила: «Вы хотите знать, почему я столько пью? Вы знаете, я оттрубила 5 лет в универе, и теперь я дипломированный специалист. Но я работаю на работе, которая мне не нравится. Вот поэтому я и бухаю как мразь. Будут еще вопросы – обращайтесь».

Мне пора быть самостоятельной, у меня нет выбора, моим родителям уже за 60. Я стала, но какой ценой? Эта работа разрушает тебя изнутри. Держаться помогают только транки, ноотропы, гашиш, спиды, алкоголь – в общем, все, что попадается под руку. Обычно я 4 дня работаю и три бухаю, и так по кругу. Ну и еще держит на плаву то, что я сама пишу об этом книгу. Но вряд ли кому-то нужно, чтобы какая-то околомоделька поведала секреты русского вебкама. В ней будет гораздо больше того, чем я могу сказать сейчас. Но это будет мой крах. И не только потому, что меня выкинут из вебкама. Я не хочу думать, на что способны владельцы этого бизнеса. Поэтому, скорее всего, придется переводить ее на английский и издавать за рубежом. Но я справлюсь, эта работа вывела мой английский на о**енный уровень, хоть за что-то ей спасибо.

Может быть, и это интервью не пройдет для меня без последствий. Маме я уже сказала, что хочу кремацию. Мне уже все равно, что со мной будет.

Я боюсь думать о том, как я себя идентифицирую на данный момент. Лучше вместо ответа вонзить нож в сонную артерию или сброситься с моста. Иногда мне хотелось бы уметь не просто абстрагироваться, а чувствовать, что это все происходит не с тобой, что я просто проживаю жизнь другого персонажа. Но, к сожалению, такой защитной реакции у меня нет.

Тем, кто еще раздумывает над этим вариантом заработка, я настоятельно рекомендую держаться от вебкама подальше. Нет, не надо, ты туда войдешь и уже не выйдешь! Ты захочешь, но не сможешь. У тебя не будет вариантов, будет прельщать хорошая оплата усилий. Если у тебя есть родители, которые хотят, чтобы ты была человеком, на**я это нужно? Я видела девочек, которые просто ликовали, когда рассказывали подружкам, что у них сегодня смена. Я смотрела на них и с горечью думала: «Я так за тебя рада, просто пиздец как рада».

Вы, конечно, можете мне не поверить. Я догадываюсь, какие выводы вы сделаете из всего мною рассказанного. Да, ваше право – считать, что в таком бизнесе невозможно быть не таким, как все, и придерживаться только своих собственных правил. Но вы всегда можете увидеть все своими глазами. Только обойдется вам это в 2 доллара в минуту.

 

Фрагменты из книги:

Тип 1: Пожалуй наиболее распространенный тип на ВСЕХ сайтах порнографического характера. Бесплатники, которые просят тебя показать: задницу, передницу, пятки, сиськи итк. То есть – всё. Наивно полагающие что «модель» не в курсе что они халявщики.

Тип 2: Футфетишисты. Весьма интересный тип не доставляющий особых неудобств, они берут тебя в приват (!!) и просто хотят видеть твои ступни, пятки пальцы ног. В конечном итоге ты понимаешь что занимаешься какой-то непонятной гимнастикой для ступней, но тем не менее, ничего обидного, ничего мерзкого. Ноги, вот и всё.

Тип 3: Они берут тебя в приват, без предупреждения, и “GET NAKED”. А что если нет? Да пошел ты в жопу сраный ублюдок, открой другое окно и там смотри на голых ш**х(распутных дам), мразь ты этакая.

Часто с такими мемберами мне приходилось разыгрывать сцены, разного характера.

Пример 1: Я тебе что марионетка?? Я не собираюсь подчиняться твоим приказам!!

Пример 2: Я не солдат. Можно как-то проявить тактичность и вежливость? Я же женщина.

Пример 3 (когда ты уставшая и уже плевать): Отвали от меня ничтожество с крохотным членом, иди раздень свою жену, мразь. (Не лучший пример, ну а что, собственно, поделать).

Пример 4: Тот мембер, который в тебя влюблён. И он уже не знает куда засунуть свою любовь. Ему жаль что в «тебя» засунуть он не может. Он берет тебя в приваты, ноет, ты для него делаешь то, что он желает (в моем случае танцы, об этом позже). И продолжает ныть потом в личных сообщениях.

Пример 5: Турки. ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ. Меня тут звали замуж и щедро одаривали токенсами (денюшкой, на каждом сайте называется по-разному). Но у турков проблемы с английским, и один мой турок, которому я якобы сказала «да» (дала согласие на его предложение руки и третьей ноги), написал мне однажды: «-удовлетвори меня», после этих слов, мои и без того большие глаза чуть не выпали из орбит. И да, удовлетворять я его не стала Верите Вы мне или нет.

Пример 6: Человек (!) который видит что ты не хочешь находиться перед камерами, который искренне сожалеет, который берет тебя в приваты чтоб показать свой дом и котиков. Или пожилой дедушка, который берет тебя чтобы научить танцевать вальс. Или мужчина который берет тебя чтобы сказать: «Ты очень сильная, ты всё сможешь».

***

Если изначально мне казалась эта работа непыльной, то в дальнейшем я уяснила – это то место, где ты должен зарабатывать.

Я не знала как и чем, как человек высоких моральных устоев смог оказаться в подобной индустрии? – деньги, деньги к сожалению решали и решают всё.

***

Мы ищем молодых и активных..
Ш**х. Которые не прочь раздвигать
Свои ляжки! Перед камерой в свете софитов.
Пи*да!

 

Но а что скажет батя,
Зайдя на редтьюб?
Увидев дочурку, которую некогда звал
Надя.

 

Эх Надя, была отличницей в школе,
Любимицей учителей.
Мастурбирует теперь наша Надя,
Платно и без.

 

Весь арсенал секс игрушек
В распоряжении нашей Наденьки.
Просят об эскорт услугах,
Различные зарубежные дяденьки.

 

А Надя не против, она только за!

 

Ведь попав в этот бизнес,
Ты не выберешься из него никогда.