Эссе
Займет времени ≈ 4 мин.


Март 11, 2016 год
Иллюстрация: Никита Моргунов
Внуки Обломова: куда бежать от кризиса идентичности?
Внуки Обломова: куда бежать от кризиса идентичности?

Посмотри вокруг. Люди куда-то бегут, торопятся, работают, трутся, пьют, страдают от похмелья, тратят деньги без всякой разумности. Многие, конечно, стараются найти себе оправдание. Искусство, семья? Они «живут полной жизнью», но замечают ли они, как уходит по капле их жизнь? Что все эти танцы вокруг идолов только укореняют симулякры капитализма в головах, что деятельное безумие – это вирус, охвативший современников?

Но ты, конечно, не такой. Потому что ты в стороне. Наблюдаешь с безопасного расстояния, из своей башни, укомплектованной мягкими подушками и теплым пледом. Ты, следуя заветам Бродского, стараешься не выходить из комнаты и не совершать ошибок. В общем, живешь вальяжной жизнью интеллектуала. Следуешь заветам одного из героев своего времени – Ильи Ильича Обломова.

Фото: Никита Моргунов

Роман Ивана Гончарова «Обломов» изучается в школе, но происходит это огульно. Главный герой позиционируется как ленивый и пассивный наблюдатель, пропускающий жизнь мимо себя. Обломов подается нам авторами школьной программы через противопоставление со Штольцом, деятельным малым из обрусевших немцев. Штольц – это тот, кого сегодня бы назвали хипстером, стартапером. Человек прагматичный, считающий труд смыслом существования. В общем, тип скучный и почти бездуховный.

Как мы помним из романа, судьба Обломова печальна. Обманутый манипуляторами из своего ближайшего окружения, он попадает в «дурную компанию» и ипотечную кабалу, а затем, оклеветанный молвой, – лишается окрыляющего любовного интереса, впоследствии – остается один, без состояния и права реализоваться как личность. В конце концов, Обломов, как и полагается герою социальной драмы, погибает, оставив бесперспективное потомство на попечении других людей, а также обессмертив свое наследие — в виде термина «обломовщина», означающего распад личности, апатию, застой и прочие приметы времени.

Но постой, мы же не на уроке литературы. Нашей задачей не является вскрыть подоплеку романа в рамках установленного курса. Мы здесь не копаемся в головах вымышленных персонажей. Мы размышляем вот о чем – кто такой Обломов на самом деле, если не жертва своего окружения?

Фото: Никита Моргунов

Начнем с главного. Обломов – далеко не глуп. Напротив, это человек мыслящий, тонко чувствующий, но способный рефлектировать и давать независимую оценку. Другое дело, что он страдает от прокрастинации и эстетизирует свой образ жизни. Как мы знаем, прокрастинация не возникает сама по себе, она является следствием ментального уклада и условий жизни. И персональные особенности занимают здесь не первое место. Часто нам не хочется заниматься противной работой, «съедать жабу», говоря языком тайм-менеджмента, не потому, что мы плохие, а потому что нельзя постоянно работать под палками.

Не менее важно ответить на вопрос – мог ли реализоваться Илья Обломов в пространстве XIX века, где дворянство было «выдворено» за границы общественного процесса, а производственные силы концентрировались в руках деятельной буржуазии и раздутого государственного аппарата? Посмотрим, из чего состоит жизнь Обломова – приемы, встречи, беседы, размышления – разве это достойно человека большой мысли и объемного чувства? Кризис Обломова в том, что в его жизни не было возможности приложиться душой к нерву мира, поскольку сам мир не удовлетворял потребностям красоты, духа и смысла. Не хочется превращаться в подросткового психолога, но где тут локус контроля? Кто виноват – сам человек или обстоятельства, преломить которые нет и не было возможности?

Однако, как ни крути, получается, что Обломов пропустил сквозь пальцы возможности, которые представила ему жизнь в лице более вертлявых, но оттого – менее благородных личностей. Апофеозом стала женщина, которая, конечно, сначала вытащила героя из уютной квартирки, а затем ушла от него к лучшему другу. Мелодрама, а не сюжет романа, определившего настроения поколения. Нет, решительно нельзя признать, что Обломов проиграл исключительно по причине собственного психологизма. Он сознательно отказался участвовать в окружающем безумии. В его действиях не было социально-психологического протеста, внутренней эмиграции, но была воля вынести себя за скобки существования, не разменивать поэзию жизни на щепки от разбитой лодки быта.

Глядя на образ Обломова, многие видят знакомые черты. Дать этому человеку в руки телефон, загрузить туда любимые соцсети и сайтики, комменты и мемы – и получится наш современник. Человек вроде бы умный, но довольно пассивный. Открытый, но поддающийся на манипуляции друзей. Это не от нехватки воли – это отсутствие жажды к безвкусице и бессмысленности. Да и кто, лежа на диване, не задавался вопросом: «Зачем я вообще трачу себя на какую-то чушь?».

Автор термина «кризис идентичности», психолог, художник и бродяга в молодости Эрик Эриксон отмечал, что набрать капитал идентичности – задача, определяющая полноценную личность. Набирается этот капитал через участие в разнообразных активностях: от каякинга в Карелии до мытья уток на альтернативной воинской службе. Каждый опыт – это кирпич в здании, где живет наше сознание и самопонимание. От прочности этого здания, утверждают психологи, зависит способность человека переживать личные кризисы, преодолевать бурные воды социума, политики, экономики. Да и вообще – мыслить за себя, а не шаблоном, навязанным сверху и сбоку.

Фото: Никита Моргунов

Проблема, однако, в следующем. Предлагаемые варианты по зарабатыванию капитала идентичности вызывают только горькую усмешку. Альтернатив много, но все они сводятся к тому, чтобы провести несколько лет в положении батрака, выполняя низкопрофильную или малооплачиваемую работу, либо же вообще не повышать свой статус, оставаться в маргинальных водах пост-студенчества. Куда может переехать человек, умеющий соотнести в уме свои доходы и стоимость выплат по ипотеке на ближайшие 20 лет? Можно, конечно, приспособится к стилю бродяжника, перебиваться от одной арендной жилплощади к другой, отдавать половину сил, времени, ресурсов и души на то, чтобы поддерживать свою мнимую свободу. А можно стать basement dweller’ом, хикикомори, живущим в родительском доме на третьем десятке жизни. Что, кстати, довольно удобно, но усложняется необходимостью решать моральные дилеммы о допустимости такого образа жизни.

В любом случае, возвращаясь к роману Гончарова, хочется наметить два пути, суммируя сказанное выше. Итак, перед нами есть путь Штольца – трудиться, пахать, строить карьеру и не заморачиваться за моральные дилеммы, поэзию жизни, не философствовать, куда все это идет. Не все ли равно, пока есть бабки? И есть путь Обломова – отключиться от Матрицы, позволить времени нести бренное тело в неизвестном направлении, постичь диванный дзен, закрыться, начать вальяжничать, пестовать собственную духовную практику, размышлять и упражняться в построении логической и эстетичной красоты.

Фото: Никита Моргунов

Здесь, с позиции прагматичной современности, выбор очевиден. Обломов не нужен обществу, так как съедает деньги налогоплательщиков и не создает никакой добавочной стоимости. Но вспомним этическую «проблему толстяка». По рельсам движется поезд, который определенно убьет группу здоровых людей, привязанных к рельсам. Но мы можем собственноручно сбросить на рельсы толстяка – и тогда поезд затормозит, люди будут спасены ценой одной жизни. Если бы речь шла об абстрактном выборе – одна или несколько жизней – было бы просто. Но тут нужно лично решить судьбу человека. Убить своими руками. Кто пойдет на это? Прагматичная сволочь, оценивающая людей с позиции выгоды. Как вообще можно сделать такой выбор?

Отказался бы выбирать сам Обломов — неизвестно. Но моральный кодекс у него определенно был, как есть он у всех некрасивых, но умных людей, вынесенных на обочину магистрали социума.