Библиотека
Займет времени ≈ 3 мин.


Июль 12, 2017 год
Тот самый бубль-гум
Тот самый бубль-гум

28 лет, но я так и не опробовал тот самый бубль-гум, о котором мечтал в детстве, идя за руку с бабушкой мимо ларьков со звездно-полосатыми флагами. Тогда мне не довелось их попробовать, бабушка говорила: "Видишь машина проехала? Из их колес и делается твоя жвачка!". Это была бабулина отговорка для меня — на самом деле же просто не было денег. Тогда-то и поклялся сам себе — когда-нибудь я стану взрослым, богатым и попробую этот пресловутый бубль-гум. 

Проходили годы, и я уже мог позволить себе жвачку на деньги с обеда. Но что-то  удерживало — не хотелось потерять эту сакральную мечту. Какими бы не оказались все эти жвачки — мечты то у меня уже не останется. 

Одноклассники жевали плоские Даблминт и улыбались, жевали сочно-пахнущую Хубба-Буббу, были жвачки в форме рулетки, были даже со вкладышами и наклейками внутри! Я просто изнемогал от желания попробовать хоть одну из них, но лишь одержимо наблюдал, как друзья хохотали и жевали их. 

Время шло, но пристрастие оставалось. Не поверите, я ходил к психотерапевту. С жалобами на неврозы, где вскользь и по-секрету рассказал про бубль-гум. И не поверите, первое, что он предложил — купить и попробовать жвачку. КРЕТИН! КРЕТИН! КРЕТИН! 

С тех пор я жую по несколько пачек в день. Но все не то! Они отвратительны. Даже заказывал из Японии, Китая всякие изощренные жвачки со вкусом перца, панды или блевотины — все не то! Речь про всякие Орбиты и Стиморолы вовсе не идет — это пустышки. Их мне приходится использовать, когда партия новых, неиспробованных и загадочных жвачек застряла на поганой почте! 

И вот снова этот сон. Раз за разом бабуля уводит меня от заветного ларька, всей силой хватая за запястье. Я просыпался весь мокрый, как мышь, еле сдерживая страх, злость и мочевой пузырь. На фоне моего трясущегося силуэта простиралась старая бабкина квартира. Почти вся ее поверхность была либо в следах засохшей жвачки, либо в наклейках и вкладышах: "Love is… when you just can't get him out of your sight". 

Семь часов — через час откроется почта. Извещение в руках уже измялось до непотребности и было аккуратно уложено в нагрудный карман. И не забыть паспорт! Я — взрослый и обязанный. Быстро одевшись, я пошел к почтовому отделению — пораньше, чтобы прибежать раньше рыхлых стариков. Прошиб пот — в кармане осталась последняя упаковка с одной подушечкой Орбита, и та — арбузная. Черт побери, почему сейчас?! Нервы ни к черту. Ну ничего-ничего-ничего. На почте меня ждет целая коробка мексиканских Баббалао, заказанная еще месяц назад с Алиэкспресса.

Потянул на себя дверь почтового отделения. ВНУТРИ СТАРИКИ! Впав в истерику, начал кричать: "Я больной человек, у меня челюстной артрит! Мне сложно говорить, а вы заставляете меня КРИЧАТЬ! … ЧТО ВАМ ТУТ НАДО". Девушка из второго окошка помахала мне рукой, и сказала, что мне к ней, а другая очередь — за пенсией. Неловко… Но они же должны понимать! Лицо озарила одержимая улыбка, дрожащей рукой я протянул миловитой девушке измятое, но уже заполненное извещение и паспорт. 

Нервная минута трели пальцев по столу… Посылка в руках. Зря-зря-зря кричал… Отошел к столику, разворотил упаковку — оно! Яркая картинка с котом и красными подушечками жвачки, с вытекающей из нее начинкой. Умеют же делать! Затолкал коробку в рюкзак, взяв с собой лишь одну упаковку, и пошел на выход. Остановившись на крыльце и держа в руках яркую упаковку бубль-гума, попытался расслабиться, чтобы получить максимум удовольствия от невиданной ранее подушечки и положил  пару подушечек в рот. Недолго думая, засыпал туда же и всю оставшуюся упаковку.

Господи. Попробовали бы вы ее. Ее сок растекался по полости рта и вызывал все больше слюны. Несмотря на скрежет челюсти, начинка будто обезболила изношенные суставы. У вас когда-нибудь кружилась голова от вкуса? Черт возьми, как это прекрасно! Это тот бубль-гум из ларька! Столько времени впустую… В голову вдарила кровь… Дыхание! Чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, я вцепился в челюсти, пытаясь расцепить их. "Мне нужен воздух" — промычал я в сторону редких прохожих, пуская розовые слюни на асфальт. Резким рывком рук я вырываю нижнюю челюсть, но дыхание не появляется. Ползая на коленях с болтающейся челюстью, я пытаюсь залезть к себе в глотку рукой — в месиво из резины, крови и прекрасной начинки. Вокруг скапливается народ. Агонию разбавляет детский тонкий голосок — ко мне подошел маленький мальчик и протянул этикетку Баббалао с улыбающимся котом, показывая на надпись "No more than one thing at a time!". 

— Это значит "Не больше одной штучки", дяденька. Я учу английский. Мне пять лет. 

Свалился с ног. Картинка погасла быстрей звуков.

— Вам, наверное, больно. Сейчас взрослые вызовут скорую… Вы не учились? У меня вот одни пятерки. А пробовали Баббалао с козявками? — юнца охватил хохот. — Ну, в смысле, там не настоящие! Просто шуточная такая жвачка. Невкусная совсем, не пробуйте.

Бубль-гум становился все вкусней.