Колонка
Займет времени ≈ 5 мин.


Октябрь 26, 2015 год
Эффект Сильвии Плат
Эффект Сильвии Плат

«Эффект Сильвии Плат» или «Умирать – искусство, как и всё другое»

Сравнительно недавно психиатрия исследовала довольно удивительный и часто встречающийся феномен: особую склонность творческих личностей к психическим заболеваниям. Фатальное количество отклонений, включая депрессивные настроения, шизофрению и склонность к самоубийству, довольно часто сопутствует творческому пути одаренных личностей. Или являются причиной великому таланту. Психолог Джеймс С. Кауфман провел два исследования, проанализировав деятельность писателей и выдающихся женщин, и выяснил, что поэтессы более всего склонны к нервным расстройствам, и дал этому феномену особое название – синдром Сильвии Плат.

Фото: Estate of Ted Hughes

Синдром Сильвии Плат. Она писала: «Умирать — Искусство, как и все другое. Мне в этом мало равных. Мне в этом привкус ада. Мне это как взаправду. Пожалуй, в этом — мое призванье». Создательница этих строк – малоизвестная в России и почти иконическая в Америке и в Европе поэтесса, автор романа «Под стеклянным куполом», посмертный лауреат Пулитцеровской премии и одна из создательниц в англоязычной литературе жанра «исповедальной поэзии» Сильвия Плат. Ее творчество, всегда написанное рукой отчаяния и глубоких переживаний, порой напоминавших обращение к самой смерти, самой ей было источником жизни.

Сильвия родилась 27 октября 1932 г. в штате Массачусетс, росла в благополучной семье строгих нравов. Все прочило беззаботную и правильную жизнь этой маленькой девочке, учившейся с отличием и старательно радовавшей родителей своими успехами, ведь только таким образом она могла получить хотя бы каплю их уважения и признания. Но первое большое потрясение – смерть горячо любимого отца – стало истинным толчком к появлению поэтической речи и отчаянно ранимого настроения, ставшего неизменным спутником в судьбе восьмилетней Сильвии. С этого момента она начинает писать стихотворения и эссе, и именно это станет делом и смыслом всей жизни Плат. Её стихи, несущие себе в первую очередь смысл, а затем форму, уже с детства реагировали на жизнь как нечто враждебное и непонятное: логическая система, существовавшая вокруг, не соответствовала чувствам и интенциям Плат, определявшей духовность и глас сердца как первооснову всего. В 9 лет было опубликовано её первое стихотворение.

Благодаря отличиям по учебе и участиям в литературных конкурсах, в 1953 году Плат выигрывает грант и попадает на месяц в Нью-Йорк, получив должность редактора журнала «Мадмуазель». Это второе событие, ставшее поворотным в её жизни: городская жизнь, полная суеты и пустых по своему наполнению поступков и действий людей, морально истощает Сильвию и вводит в состояние глубокой депрессии. Весть о том, что Гарвардский университет отказывается принять Сильвию в свои студенты, усугубляет положение. Этот месяц и послужил в дальнейшем основой для написания знаменитого романа Плат – «Под стеклянным колпаком». По возвращении домой предпринимается уже не первая попытка самоубийства: спустя два дня мать нашла Сильвию в подвале с горсткой снотворных. До этого она пыталась перерезать свои вены, после этого — повеситься. Единственным способом, способным уберечь дочь от последующих ошибок, избирается лечение в психиатрической больнице с применением электрошоковой терапии.

Дом Сильвии — Фото: Anosmia / Flickr

По окончании курса лечения Сильвия, казалось бы, возвращается к жизни. Всё вновь приобретает смысл: она с отличием заканчивает школу и в 1956 году получает стипендию от Кембриджского университета. Эта весть вдыхает жизнь в Сильвию и предвкушает новые повороты судьбы. Переезд меняет всё: Сильвия окунается в атмосферу уютного английского городка, так близкого ей по духу, в компанию людей, понимающих её, в любовь, захлестнувшую с головой. Именно здесь она встречает другого, тоже подающего большие надежды поэта – красавца Теда Хьюза. Его стихи в день встречи она прочитает в какой-то газете, а спустя несколько часов они увидят друг друга на вечеринке: в этот же вечер Сильвия окажется без своей красной ленты на голове, а щека Теда будет источать кровь после страстного укуса. «Однажды я приму смерть от него» — вдруг странно скажет Сильвия. Они оба обожали У. Б. Йейтса, Дилана Томаса и Д.Г. Лоуренса: так начался роман двух поэтических бурь, схлестнувшихся спустя полгода в браке.

Сильвия была счастлива и обожествляла Теда, хотела, чтобы он стал великим поэтом. Это всё, о чем она могла мечтать: служение великому мужу, семье, упокоение своих страхов в любимом человеке и способность творить. У них рождаются дочь и сын, прекрасные плоды талантливого дуэта, и пусть они живут впроголодь, ютятся в маленькой квартире, но оба преподают в университете и пишут стихи. Всё бьет источниками вдохновения для Плат: любимый муж, их общие дети, осознание счастья и верного пути. В это время публикуется единственный прижизненный поэтический сборник Плат «Колосс и другие поэмы», а в 1961 году она приступает к созданию романа «Под стеклянным колпаком», написав его без остановки за семьдесят дней. «Все горе и страдание, наполнявшие мою жизнь до этого момента, исчезли. В тот момент она была на пике счастья» — писала Сильвия своей матери. И на пике вдохновения: как минимум в одном октябре 1962 года было написано 26 стихотворений.

Но две стихии, убийственные по своей энергии, не могут слиться в одну, и в скором времени Тед начинает флиртовать с другими женщинами, а вскоре и изменять Плат. Сильвия, узнав это, выгоняет его из дому и вскоре буквально лишается рассудка. Она сжигает стихи, исступленно впадает в истерики, её состояние доходит до критической точки. В её творчестве наступает кризис. Единственное ее спасение, её глас, её линза, сквозь которую она видит жизнь, если не сама жизнь и является этой линзой, замолкает и ожидает в безмолвии. Потеря способности говорить языком поэтическим и писать для неё сродни потере жизни.

Фото: Faber Books / Flickr

Спустя какое-то время она мирится с трагедией, в который раз круто ударившей по чувствительной натуре Плат. Вместе с детьми она селится в дом, в котором когда-то жил У. Б. Йейтс, один из любимых ею поэтов, воспитывает детей и продолжает писать. Вроде всё налаживалось: приходили друзья, навещали соседи, она так же продолжала писать стихи, садясь за перо как только всходило солнце. Но неожиданно наступила одна из самых суровых зим, система отопления работала крайне плохо, Плат сидела дома, погрузившись в одиночество. Странная штука: всю жизнь её, ранимую и говорящую будто бы гласом самой Природы, не то – самого Бога, как выражалась она сама, судьба калечит испытаниями, каждый раз убивая её и с каждым разом всё сильнее питая её талант. Всю свою жизнь она задает себе вопросы о том, каково её место тут, и не находит ответа, создавая бесчисленные диалоги с самой собой и с жизнью на просторах своих произведений. Она не всегда была нужна своему времени, её стиль и манера по большей части не были оценены тогда, что усугубляло надлом в характере Сильвии. Её слог такой же нервный и беспорядочный, как и она сама, вместе с тем выливается в одну большую гармонию звуков и слов, органично сочетая в себе классические формы и сбивчивый ритм, смешение стилей и складное строение, будто пишет сама душа. Всегда, когда она творит, в неё буквально вселяется муза: она не пишет медленно и сознательно, она выстреливает. В 1963 году она за пятнадцать дней напишет 20 новых стихотворений.

Прибежавшие утром 11 февраля 1963 года на едкий запах сиделка Сильвии, которую назначил ранее психиатр, и рабочий не успели. Сильвия была обнаружена в загерметезированной полотенцами комнате, стоя на коленях у газовой духовки. Голова лежала внутри, под ногами было еще одно полотенце – так было удобнее стоять. На столе лежала записка соседу с просьбой вызвать врача. В соседней комнате тихо спали дети. До сих пор неясно, хотела ли в действительности Сильвия покинуть мир или на самом деле остро нуждалась в помощи.

Сильвия Плат ушла из жизни 11 февраля 1963 года, осуществив свою давнюю мечту – встречу с отцом, наконец, избавившись от всех страхов и несовершенств, которыми ранила её жизнь. Кажется, будто всё естественным образом стремилось к такому исходу: с большой улыбкой и грустными глазами она неслась по яркой и стремительной, но короткой дороге жизни, в которой было немало крутых поворотов. Было установлено, что поэтессы более склонны к психическим заболеваниям, чем писательницы, актрисы, певицы или художницы. И назвали это соответственно — синдром Сильвии Плат. «Я – с улыбкой, Я – живучей Кошки, которая Неминучей Девять раз избегает. Мне Тридцать. Это мой Номер Третий. Что за причуда такая – не Уцелевать раз в десятилетие?»