Колонка
Займет времени ≈ 5 мин.


Апрель 23, 2016 год
Иллюстрация: Никита Моргунов
Смерть Шекспира: рождение легенды
Смерть Шекспира: рождение легенды

Пока интернет оплакивает очередного умершего артиста и старательно имитирует признаки скорби, чем уже никого не удивить в 2016 году, внимание привлекает другая дата. Не заметить это событие было бы непростительной ошибкой. Впрочем, носиться с ним – все равно, что макать белоснежные сорочки в мертвенно бледную кладбищенскую грязь. Но говорить об этом стоит. Итак, 400 лет назад умер Уильям Шекспир.

Сам факт его существования вызывает вопросы. Как человек из глухой деревни создал современный английский язык, переизобрел законы драмы и, по сути, изменил мир? Но, глядя сквозь сотни лет истории, признаемся сами себе: по большему счету, все равно, кто это был такой или кто скрывался под именем Шекспира.  Еще до изобретения слова «мем» таинственный англичанин уже существовал в пространстве гипертекста и интеллектуального анекдота. Он переплюнул Цоя, Элвиса и других «бессмертных» — Шекспир стал легендой, но не забронзовел, не оброс армией подражателей и не занял место в пантеоне знаменитого Бедлама, который, к слову, не так уж далеко от театра «Глобус».

Почему же, по крайней мере, в нашей стране – не любят читать этого английского Анонимуса, лукаво улыбающегося всегда по-разному со своих немногочисленных портретов? Кто прочитал хотя бы половину канонических пьес, исключая попсовых «Ромео и Джульетту» и программного «Гамлета»?

Феномен Шекспира выпирает маской Гиппократа из корпуса классической литературы. Нельзя смотреть на тени театра Глобус, и не ощутить могильный зов и приятный шепот призраков. В шекспировских пьесах вообще нет архаичности — наоборот, там, на пожелтевших страницах среди мертвых королей и лордов бродят призраки, ведьма, феи, колдуны и могущественные духи – вот вам треклятое фэнтези. А глубокому вероломству Макбета (и его жены) позавидуют многие персонажи «Игры Престолов». Ну, а то, сколько сюжетов построено на Короле Лире, том же Гамлете, Отелло и прочем даже бессмысленно считать. Нет, господа, Шекспир – это не пыль и мрак. Это учебник драмы, сокровищница характеров, чертеж для сюжетного скелета, на который можно нанизывать фактурное мясо.

Шекспир сделал для литературы столько же, сколько Леонардо Да Винчи сделал для науки и техники. Леонардо, впрочем, сегодня скукожился до размера черепашьего панциря. А вот Шекспир смотрит на нас, актеров на той самой сцене, и смотрит все так же – как на говно.

Последние несколько лет своей жизни Шекспир, кажется, не писал. Причин тому много. И эпидемия чумы, и болезни, и надоедливые королевские драматурги, судьи, актеры, лорды и прочие потребители. Но, вероятно, автор уже все сказал. К 1612 году Шекспир подвел такую базу под основы власти, человеческие страсти, политику, экономику, культуру, любовь, смерть, христианство, язычество, комедию и трагедию — что сам стал грудой костей на вершине гигантской пирамиды рабского труда. Как и полагается автору, Шекспир стал заложником текста, маски и репутации. И не придумал ничего лучше, чем полностью отключиться от Матрицы, уйти в медийную аскезу и даже на смертном одре отказаться от какой-либо связи с литературой. Жене драматурга досталась только хлипкая кровать. И ни одной рукописи. К слову сказать, на могиле Шекспира выбита весьма ироничная надпись, где автор буквально троллит своих последователей. В итоге – Шекспир отказался от своей славы, а единственным памятником себе считал построенный театр.

Но все это досужие домысли. Ведь не утихает игра воображения в мозгах шекспироведов, этих эксгуматоров духа, которые не могут успокоиться. Не мог человек с ужасным почерком и никчемным образованием, да еще и никогда не покидавший пределов Англии, владеть словарным запасом богаче любого современника! Откуда было взять достоверные знания об устройстве европейских городов? Средневековые хроники и истории Древнего Мира? К тому же, в пьесах Шекспира заложена идеологическая база, призванная очернить предыдущие династии и дать фундамент правлению Тюдоров! Шекспир – это политический облик королевы Елизаветы и её тайной армии любовников с главным философом двора Френсисом Бэконом и графом Оксфордом!

Смерть Шекспира не поставила точку на его истории. Но и не сделала его небожителем. Не смотря на вопрос авторства, больше напоминающий «игру в бисер» Германа Гессе, первичным всегда оставался сам текст. И мысль, что его сумел написать обычный литератор, по сути, гуманитарий – вот что действительно щекочет нервы. Потому что если бы это был тайный лорд, ученый муж или еще какой-нибудь рептилойд с планеты Нибиру, в чем тогда ценность? Шекспир – не супергерой (а быть дворянином в 16 веке было как быть Тони Старком сейчас). Шекспир – это обычный человек, такой же, как мы с вами.

В фигуре Шекспира какой-то невообразимой гениальности нет. Это кажется странным сегодня, когда умение составлять связный текст делового письма уже стало достижением в реалиях офисной жизни. Вообще, сама концепция гениальности отдает запахом ладана и потными подмышками Фомы Аквинского. Кто такой гений? Это выдающийся талант, наделенный даром свыше. Применить к атеисту Шекспиру концепцию нисходящей благодати рука не поворачивается. Да и размышлять о гениальности как о высшей степени развития навыка слишком уж технократично. Гениальность – это не навык 100 уровня. Это иллюзия восприятия окружающих людей. Это образ, который продают со временем Сальвадора Дали, а может и еще раньше. В любом случае, бегать с линейкой гениальности за людьми, к тому же, мертвыми – невежливо.

Но вернемся на шаг назад. Итак, для гармоничного существования лучше считать: Шекспир был тем, кем он представляется по «официальной версии». Версию эту тоже приходится собирать по судебным документам, обрывочным воспоминаниям его жены с очаровательно омонимичным именем Энн Хеттуей, да по иным запискам и сведениям. Как и полагается биографии легенды, многие годы жизни Уильяма для нас потеряны. Например, о том, получал ли Шекспир высшее образование и чем занимался до появления на сцене. Мы даже не знаем, почему он вообще возник из-за кулис. Социальный статус Шекспира тогда был сомнительным, ведь по законам того времени простолюдин, драматург и «младший актер» (полноценными актерами могли стать только члены гильдии, а туда женатых людей не брали) — считался лицом «второго сорта», а потому «приличные люди» долго игнорировали сам факт существования такого автора.

А теперь внимание, еще раз. Шекспир был низкооплачиваемым работником сферы культуры, который писал пьесы в стол.  Лишь начав свое дело и скопив некую сумму денег, он дал этим пьесам ход. Популярности в современном понимании он не снискал, а в высокой культуре очень долго был персоной «нон грата». Иными словами, в культурный истеблишмент он никак не встраивался, влачил жалкое существование мелкого предпринимателя, а потом – добился нобилитета (статус «джентльмена») да и то за деньги.

Такой вот облик человека плохо вяжется с тем образом гения, который создал бессмертные работы. Но именно такой вот образ человека, по ночам кропающего свои тексты для души — согревает изнутри сердце современного гуманитария. А как иначе? За что-то нужно держаться, когда само это слово стало обидным.

Шекспир – это куда лучший и близкий образец для подражания юного филолога, чем кто бы то ни был. Те, кто выбрал в качестве жизненной стези, путь изучения гуманитарных наук, те, кто на уровне соучастника изучают общественную жизнь и культуру — они ведь мало защищены от зловредного мира. Тем, кто занимает прослойку между менеджером и чиновником, нужны покровители. И одним из них мог бы быть Шекспир. Не выдуманная легенда, а вот такой вот некрасивый и, наверное, не слишком приятный человек, который сложил кусочки самого себя в бумажный кинжал, которым он пробил ткань времени. Не обличенный никакой властью, без баснословного богатства, популярности, красоты и уважения, а только своим трудом, желанием, волей и, конечно, с помощью счастливого случая — Шекспир стал тем, кто 400 лет вызывает вопросы, но, в первую очередь, кто просто хорошо развлекает публику любого достатка и культурного бэкграунда.

Не надо заниматься декодингом и борьбой с невидимыми монстрами. Наносные образы, символы успеха, смысла, экономики, политики, религии —все это ерунда по сравнению с темнотой внутри нас самих. Но темноту можно рассеять светом культуры. Не стоит искать загадку и «глубокий смысл», пора перестать не замечать человека за легендой. Шекспировский вопрос на деле оборачивается ответом. Ответом о том, что делать нам самим. Читать. Открыть старую пожелтевшую книгу и найти там: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам»…