Интервью
Займет времени ≈ 8 мин.


Июль 15, 2016 год
Похоронка: Закулисье ритуальных услуг
Похоронка: Закулисье ритуальных услуг

Корреспондент Дистопии вот уже больше года подрабатывает в похоронном бюро города Иваново. Вашему вниманию исповедь человека, который трупов видит чаще, чем невесток.

О ТОМ, КАК СТАЛ

Два года я работаю в одном из похоронных бюро города Иваново. Если честно, у меня никогда не было желания оказаться в сфере ритуальных услуг. Странно вообще такое желание иметь. Чаще всего в подобные учреждения устраиваются либо по знакомству, либо от безысходности. У меня что-то среднее. Старшая сестра, занимавшая в тот период должность похоронного директора, предложила мне подработать на трупоперевозках. Или, как мы их между собой называем, «выносах». Я очень нуждался в деньгах и поэтому согласился.

ПЕРВЫЙ РАЗ

Май. Панельная девятиэтажка. Серега, водитель и грузчик, спрашивает, видел ли я когда-нибудь трупы, не испугаюсь ли. Вместо страха я испытывал эйфорию перед чем-то новым. Только приближаясь к нужной квартире, стал опасаться опустошить желудок.

Дверь в квартиру нам открыл сорокалетний племянник, за тетей которого мы приехали. У нее было красивое имя – Ида. Вот только умерла Ида отнюдь не красиво. Вставая с туалета, у нее отвалился тромб и всей своей массой она повалилась вниз лицом, прямиком в кафельный пол. Так нам описал ситуацию родственник, попутно добавив, что «работенка у нас – пиздец». Пока Серега раскладывал черный санитарный пакет и носилки, я натягивал перчатки и поглядывал на умершую. Она лежала кверху задницей, так и не успев одернуть ночнушку. Серега по-хозяйски переступил, взял ее за плечи и поднял. Рифленый резиновый коврик прилип к лицу. Я потянул за угол и передернулся. От удара нос и губы вбило внутрь черепа — лицо было абсолютно плоское, похожее на логотип телеканала «ВИD». Серега взял ее под руки и велел браться за ноги. Когда мы положили тело в пакет, родственник посмотрел и спросил «А ей что-нибудь с лицом сделают? А то теща увидит – охуеет!».

Первые полученные деньги потратил на «Биг Мак» и стакан кофе, аппетит совсем не пропал.

ПОСЛЕ СМЕРТИ

По незнанию, родственники часто вызывают сотрудников полиции, добавляя себе ненужной бумажной волокиты. В случае естественной смерти этого не требуется, достаточно обратиться к участковому терапевту. Если умерший наблюдался и смерть не вызывает вопросов – выписывают справку о смерти. Врачи редко выезжают на адрес, чтобы убедиться лично.

В полицию стоит обращаться лишь в случаях внезапной смерти или при подозрении в насильственной. Тогда тело будет направлено в судебно-медицинскую экспертизу для вскрытия и установления причин.

Получив справку, достаточно позвонить в любое похоронное бюро, откуда приезжает труповозка и перевозит тело в морг. Остальной частью похорон занимается ритуальный агент.

ТРУПОПЕРЕВОЗКИ

С каждым разом все спокойнее и увереннее выносишь стариков, бабушек, мужчин и женщин. Адрес, черный санитарный пакет, носилки. Отвращение вызывает не столько мертвое тело, сколько вид, в котором его застаешь.

Моча, кал, пена изо рта, выпученные глаза, вздутые животы, гангрены, запах лекарств. Да и вид старческих гениталий восторга не вызывает, к этому нужно привыкнуть.

Как и к тому, что если единственные сожители старушки – кошки, то ее пальцы и щеки к третьему дню будут обглоданы. А если кошек нет, но нашли спустя жаркую неделю – мухи успели отложить яйца и кишит она многочисленными белыми личинками.

Нужно быть готовым к тому, что воздух из тела может выйти хрипом. Что покойник может выдохнуть гнилью, когда ты собрался вдохнуть.

От запахов стараешься отвыкать. Не замечать их, реже дышать. Физиологические, гнилостные, формалиновые – все они притупляются за месяцы работы. От формалинового поначалу слезятся глаза и першит в горле.

Но на выносах при родственниках никто и не заметит на моем лице отвращения или переживаний по поводу забытых перчаток.

Самоубийцы, жертвы несчастных случаев и насильственной смерти – такое отходит судмедэкспертизе, поэтому жести удается избегать. Хотя друг в Сыктывкаре, работает в этой же сфере и часто сталкивается с утопленниками, сгоревшими заживо, висельниками и убитыми. Говорит, «смерть вообще штука непривлекательная, не как в кино или ч/б картинках с тамблера. Хуже висельника только висельник на девятом этаже в доме без грузового лифта»

О МОРГАХ И ПАТОЛОГОАНАТОМАХ

Помимо судмедэкспертизы и городских моргов, при каждой конторе есть свой — частный. В городские тела направляют после смерти в больнице или на операционном столе. В судмедэкспертизу тех, чьи обстоятельства смерти вызывают вопросы.

Классический стереотип, мол, в моргах стоят рядами морозильные установки. На деле все выглядит гораздо прозаичнее – не отапливаемое помещение с рядами каталок. Дело в том, что даже городские учреждения не могут себе позволить такие затраты, да они и не так нужны. Обработанному формалином телу уже ничего не грозит. А гнилые уже ничего не спасет.

В городских моргах пахнет сырым мясом. У меня они всегда ассоциировались с баней или мясной лавкой. Как-то привезли в морг покойного без ног, а вокруг на каталках одни инвалиды. У одних ног нет, у других рук, кто-то вообще только с торсом и головой остался. Спросили врача, что за подборка. Ответил «тематический день».

Судебно-медицинская экспертиза – самое скотское заведение. По слухам, его директор то и дело проворачивает там грязные делишки. Сливает информацию похоронным бюро, заставляет санитаров портить тела, которые приезжают забирать конкуренты. Есть еще такой момент, как дополнительные платные услуги.

Будучи муниципальным учреждением, брать деньги они не имеют права. Поэтому организовали при себе левую фирму, которая за дополнительные деньги занимается платной обработкой и подготовкой тел к похоронам. Цены, как правило, завышены в два-три раза и несложно догадаться куда эти суммы уходят.

Хотя на бумагах все расписано «от» и «до». Особенно меня и знакомого доктора смешил пункт «глубокая бальзамация», когда раствор формалина пускают по венам. Мало кто задается вопросом, как это действует, если кровообращения уже нет. Цитируя все того же доктора «это как шланг расстричь и пытаться высосать бензин».

В частных моргах, вопреки распространенному мнению, вскрытиями не занимаются. Патологоанатом обмывает покойного, обрабатывает разбавленным раствором формалина, одевает и укладывает в гроб. При необходимости убирает вздутия, откачивает жидкость и бреет.

Все патологоанатомы, с которыми я сталкивался – до усталости спокойны. За время работы вырабатывается совершенно другое отношение к происходящему и соответствующий юмор. Как-то мы привезли очень крупную женщину — врач сравнил ее с заливным блюдом.

О такой работе интересно слушать, но не наблюдать. Да они этого и не любят. Я задерживался лишь раз-два, глядел мимоходом. Но вот истории о работе в девяностые – лучше всего. Например, о практике работы в детском морге. Вместо холодильных установок доктор привез маленький, трехъярусный холодильник «Полюс» и складывал туда трупы младенцев и мертворожденных. Импровизированную установку ласково называл «детский сад».

Работа неприятная, но хорошо оплачиваемая. Внештатный врач за обработку получает порядка трех тысяч, хотя вся работа занимает от силы пару часов и в день может выходить не меньше пяти заказов.

РИТУАЛЬНЫЙ АГЕНТ

Через месяц практики на трупоперевозках, в конторе освободилось место ритуального агента, пренебрегать которым я не стал. В должности мне нужно было объяснять процесс проведения похорон, обговорить и составить точный план действий. Для начала все происходит на словах. Похоронная атрибутика, кладбище, отпевание, дополнительный транспорт, поминальный обед, документы. Похоже на меню. Что-то выбираем, от чего-то отказываемся.

Ритуальные (они же похоронные) агенты – это удобно. Здесь за каждый пункт беспокоятся вместо тебя. Но важно не обжечься. Агенты довольно хитрые психологи, при необходимости уговорят тебя на массу лишних вещей. Можно воспользоваться горем и принести конторе прибыль или войти в положение и помочь сэкономить. Я стараюсь поступать по совести. На человеческое отношению отвечаю взаимностью. Где-то пойду навстречу и помогу сэкономить. Но если заказчик начинает выносить мне мозги и злоупотреблять сферой услуг… скажу прямо – там, где он мог сэкономить, обязательно доплатит.

МУНИЦИПАЛКА, КЛАДБИЩА И ЗЕМЛЕКОПЫ

Главная проблема работы маленьких контор – муниципальный комбинат. Вернее то, что его несколько лет, как нет. Теперь им владеет такой же частник, получивший, правда, большие возможности. И общественное мнение перебороть сложно, по привычке большинство заказов делают именно там, несмотря на двойные цены. За тем же комбинатом закрепили кладбища, принадлежащие городу. Скажу проще – можно оформлять похороны где захочешь, но порядка десяти тысяч за место заплатишь туда. То есть ни одни похороны в рамках города не проходят мимо них. Самая натуральная монополия, перебороть которую пока не удалось. Транспорт других контор туда не пропускают, давление на законные основания заканчиваются тем, что тебя с охраной вышвыривают вон. Все судебные процессы переносятся или остаются неудовлетворенными. Понятное дело, в администрации города дергают за ниточки.

Я за кремацию и развеивание пепла, категорически против кладбищ. Огромные участки земли превращаются в бесконечные помойки. Все эти торчащие из земли кресты, венки, лампадки и памятники – показной мусор. Не зря говорят, что чем гаже был человек, тем больше у него памятник. Только у нас, в Иваново, при населении в 409 тысяч, есть четыре больших городских кладбища. Это только один город. Представьте, сколько городских, сельских и военных кладбищ выходит на всю страну. Сколько бессмысленно растраченной впустую земли и материалов.

За текучкой кадров на кладбище уследить сложнее. На каждом несколько бригад и еще больше временных работников. Постоянных узнаю в лицо, вежливо здороваюсь, хотя контингент там своеобразный. Есть вполне нормальные мужики, есть сидевшие и алкогольные забулдыги. Последних еще и поощряют поминальной бутылкой. Эта «традиция» прижилась со времен СССР, когда вместо денег расплачивались водкой и едой, до сих пор существует. Бесполезно объяснять, что землекопы получают зарплату и дополнительной благодарности не требуется. В итоге, к концу рабочего дня, после 10-20 похорон, большинство достигает состояния нестояния.

На рабочем сленге землекопов называют «копаля», хотя сами они этот термин не любят. Зато не чужды рабочему юмору. Когда я набил на руке минималистичный гроб, поинтересовались моделью. Спросили, почему нет ручек, посоветовали добить номер фирмы.

ВЕРА

Даже после смерти это очень сложный вопрос. Необходимость отпевания определяется родственниками в зависимости от того, был ли умерший верующим, и от личных убеждений. За сорокаминутное отпевание священник получает две с половиной тысячи. А за дополнительные тысячу-полторы еще и на кладбище поедет. Зарабатывает наравне с патологоанатомом. Наш живет в трехкомнатной квартире, зарабатывает мой двухмесячный оклад не напрягаясь. Так что причитания, что «денежек мало», пропускаю мимо ушей.

Даже не знаю, стал бы заказывать себе отпевание или нет. С одной стороны, к особо верующим себя не отнесу. Но вдруг откажешься и прогадаешь?

ПОХОРОННЫЕ ВОЙНЫ

Это прибыльный, но грязный бизнес. Как на войне – все средства хороши. Фирмы разносят дезинформацию, отбивают клиентов, покупают заказные статьи в СМИ и всячески стараются помешать. Врачам, полиции и судмеду платят деньги за слитую информацию. Агенты могут приехать к вам на дом, подстерегать в поликлиниках. Врачи направлять к тем, кто больше платит. Город небольшой, все всех знают. В такой сфере тем более. Кто-то строит ненадежные союзы против других, хотя на деле каждый сам за себя.

ЗАКАЗЧИКИ

Стресс и шок — нормальная реакция, когда у тебя умирает родственник. Я разговариваю с взрослыми людьми, как с детьми. Несмотря даже на то, что вдвое их младше. Успокаиваю и по несколько раз повторяю одно и то же. Большинство испытывают трепет перед смертью и всем, что с ней связано. Поэтому слушают внимательно, про возраст задают только классические вопросы о страхе и ночных кошмарах. За три дня работы мы становимся друзьями, после искренне благодарят. Бывают и такие, которым даже взять визитку похоронки страшно.

Попадаются, конечно, и неприятные личности. Для них сфера услуг выглядит так – я заплатил деньги, значит, ты должен мне все и даже больше. Многие якобы знают все лучше тебя, потому что уже сталкивались с похоронами, имеют жизненный опыт. Но ведь и я не первый раз хороню, поэтому такие, как правило, платят больше.

В головах людей много стереотипов. Что вскрытие делают каждому; водку нужно обязательно дать; могилу затопят; в фирме обсчитают; иконку из гроба надо забрать.

Кстати, про иконку довольно спорный момент. Раньше иконы были дефицитом, поэтому их не оставляли в гробу, а забирали. Сейчас их печатают, как календарики, поэтому они не представляют такой стоимости. Даже священники не сходятся во мнении: одни говорят забирать, другие наоборот – оставлять.

Еще больше в головах людей абсурда. Приходит, например, взрослый мужчина, смотрит на самый роскошный гроб и спрашивает «А туда можно кондиционер установить?». Отвечаю, что за его деньги я туда и стереосистему установлю. Рассказываю другому мужчине этот же случай, а он «Больной какой-то… кондиционер ему… вот телефонную бы линию туда, это да!». И такого сумасшествия самого натурального за время работы – успевай запоминать и записывать. В саду просят закопать, за домом. Или вот, из любимого, женщина выбирает покров в гроб. Спрашивает «А у вас двуспальные комплекты есть?». Дурдом.

РАБОЧИЕ МОМЕНТЫ

В учебных заведениях такого не расскажут. Личные наблюдения, специализированная литература и советы — вот все, чем располагаешь. Первые дни приходится много запоминать: наваливают столько тонкостей, что переварить все разом тяжело. Спасала книга о похоронном деле и повторение. Поначалу на ошибки закрывают глаза и стараются помочь. Где-то прикрикнут или символически оштрафуют, но все справедливо — похороны у человека всего лишь раз и твоя задача организовать их хорошо. При плохом исходе все может обернуться нервотрепкой или даже судом.

Официально рабочий день с девяти до семи. На деле он почти круглосуточный. Грубо говоря, деньги ты получаешь за умирающих людей, а умирают они не по расписанию. К этому нужно быть готовым. Ровно как и к «выйди на час-другой пораньше», «задержись подольше».

Приходишь, к примеру, со смены, садишься ужинать, и звонок «Поехали, перевозка». Или среди ночи консультироваться звонят (телефон всегда должен быть под рукой), или, опять же, перевозка. Вылезаешь в три часа ночи из постели, материшься, но идешь и делаешь дело.

Как и в любой другой организации, в сфере ритуальных услуг много разных должностей. Каждая со своими задачами, обязанностями и правами.

Большой штат позволить себе могут далеко не все, поэтому либо нанимают фрилансеров-поденщиков, либо натаскивают кадры на многофункциональность. По второму пути идти тяжелее, зато всегда при деле. А где дело, там не только опыт и навыки, но и дополнительные деньги.

Зарплаты везде разные, но двадцать-двадцать пять заработать можно. Рассчитывать на большее стоит только в тех случаях, если у тебя щедрый начальник; ты убертрудоголик с морем клиентов или агент-зазывала, получающий с каждого приведенного клиента две-три тысячи.

Можно еще хитрить, срубая понемногу тут и там (сколько, где и как зависит от совести, изобретательности и удачи). Например, делаю на продажу похоронные ленты с различными надписям, вроде «ЛОЛ ОТКИНУЛСЯ» или «НАВСЕГДА ЮНОСТЬ, НАВСЕГДА СМЕРТЬ». Неофициально, конечно же.

К работе достаточно быстро привыкаешь. Нет никакого страха или кошмарных снов. Ровно как нет сочувствия или жалости. От слез отстраняешься, диагнозы просматриваешь просто из интереса. У меня нет трепета перед мертвыми, как и пренебрежительного к ним отношения. Такого насмотришься, наслушаешься, что черный юмор в сети дешевой безвкусицей кажется. Друзья и знакомые постоянно присылают мне картинки и новости на тему похорон, расспрашивают об интересных случаях. Где-то читал, что молодежь мало интересуется смертью – чушь полная. Многих своих товарищей брал напарниками на выносы и похороны. Для них это интересный и прибыльный фриланс.

Люди умирают каждый день. Меня это действительно мало волнует. Чаще думаю о том, как будут выглядеть мои похороны и задаюсь вопросом – кто похоронит меня лучше, чем я сам?