Интервью
Займет времени ≈ 4 мин.


Сентябрь 14, 2016 год
Интервью с Щенками
Интервью с Щенками

Год назад два парня из Red Samara Automobile Club и Он Юн записали несколько треков на ноутбуке, попали в наушники сотен тысяч российских тинэйджеров и начали собирать полные залы в Москве и Петербурге. Спустя год Щенки внезапно решили забыть ноутбук с электронным звучанием и начали репетировать вместе с группой, в усиленном составе, с барабанщиком и гитаристом. Поползли слухи о настоящем панк-звучании. Я поболтал с Максимом Tesli и Феликсом Бондаревым и попытался разобраться, что же стоит за феноменом популярности Щенков.

.

* * *

.

Александр Ионов: Парни, что думаете о неожиданной популярности проекта? Концерты собирают всё больше людей, фанаты качают треки и ставят лайки. Не ожидали, что так выстрелит?

Максим Tesli: Нет, не ожидали. Вообще, изначально я даже не думал выпускать эти треки в мир. Я просто хотел сублимировать личные переживания и не сдохнуть от эмоций, мне был необходим выплеск. Как кровопускание. Но я рад, что в итоге Щенки не стали мои личным закрытым проектом, а получили развитие.

Феликс Бондарев: Да, вообще, странно было бы ожидать выстрела.

Александр Ионов: Феликс, как пришла идея с сэмплированием басовых партий классических пост-панк треков? Как это произошло и каким образом эта идея переросла в проект «Щенки»?

Феликс Бондарев: Нужно вспомнить, что сначала у нас был EP «Сублимация», с электронным саундом, с сэмплами из Aphex Twin и TV On The Radio. А потом я услышал и увидел английскую группу Sleaford Mods и идея с быстрым пост-панком и речитативом поверху пришлась мне по вкусу. И тут я начал отрываться по полной. Сэмплировал все, что иному стыдно даже будет. Bauhaus, Television, Joy Division, The Exploited. Просто искал песни, где в начале чётко слышны басовые партии, вырезал их и клеил.

Александр Ионов: Не боитесь того, что интересная поэзия Тесли в конце концов погубит крутой грув и всё сведётся к насыщенным текстам, как у Макулатуры?

Максим Tesli: Это вряд ли. Я недостаточно пи*достарадателен, Женя Алёхин — это высшая лига пи*дострадания, а я в 1 дивизионе. У меня так никогда не выйдет.

Феликс Бондарев: Не, до этого точно не дойдет. Я едва заставил Максима писать не четверостишья в трек, а полноценные куплеты-припевы. А то так и были бы треки длинной полторы минуты.

Александр Ионов: Макс, расскажи, как пишутся песни. Ты пишешь тексты услышав музыку Феликса или используешь какие-то наработанные заготовки?

 

.

.

.

Максим Tesli: Я беру с собой кучу текстов, приезжаю к Феликсу, мы пьём, он сочиняет музыку и тут же пишем. Это мгновенное творчество.

Феликс Бондарев: Да, у нас всегда сначала текст, а потом музыка. Ни разу не было иначе.

Александр Ионов: На этой неделе, в Петербурге, вы впервые попробуете играть с живым составом, с настоящими гитарами и барабанами. Что интересного творится на репетициях? Не напрягает разучивать то, что было сделано изначально на компьютере?

Феликс Бондарев: Мне всё это только в кайф. Все же я люблю живую музыку. Люблю играть на инструментах. Состав подобрался, можно сказать, родной. На репетициях мы мощно работаем и ничего не напрягает. Каждый раз находим новые интересные ходы.

Александр Ионов: Щенки — это не рэп, не хип-хоп и не панк. Где вы себя видите музыкально? На одной полке с кассетами Beastie Boys или как-то ещё?

Феликс Бондарев: И все же это панк. Между Beastie Boys и «Сектор Газа» будем лежать.

Максим Tesli: Beastie Boys — за**ись. Оставьте нас рядом с ними.

Александр Ионов: Макс, можно ли сказать, что в тестах Щенков мы слышим то, что не прошло внутреннюю цензуру в Он Юн? Похожий вопрос Феликсу — как часто какие то наработки для RSAC становятся материалом Щенков? Бывали моменты, когда ты говорил: «Нафиг, это идеально для Макса!» и переносил файл в другую папку?

Феликс Бондарев: С моей стороны — ни разу такого не случалось!

Максим Tesli: Дело в том, что лирические герои Он Юн и Щенков — это абсолютно разные люди. Они даже не знакомы друг с другом!

Александр Ионов: Неожиданно философский вопрос: Щенки, это настоящее русское искусство или нечто иное?

Феликс Бондарев: Ну уж нет, пусть Максим на это отвечает!

Максим Tesli: Конечно, я думаю, Щенки — это эталон русского искусства. Самоуничтожение, любовь, простота подачи, веселье на грани истерики. Это же чистый Пушкин!

Александр Ионов: Настало время невозможнейших фантазий. Если бы вы оба смогли стать участниками любой известной группы прошлого, чтобы это была за группа?

Феликс Бондарев: Я бы обязательно в Sunny Day Real Estate подмазался басистом.

Максим Tesli: Попросился бы в Sex Pistols. Более великой и простой группы не было и видимо уже никогда не будет. Это настоящая революция и первородный угар.

Александр Ионов: Когда в слэме на лайвах вы видите 16 летних подростков, какие мысли мелькают у вас в голове?

Феликс Бондарев: Мне приятно это видеть, хорошая отдача. Когда мне было 16 лет, я ходил в клуб Грибоедов на группу The Vertigo. Делаем правильное дело значит. Все получаем удовольствие.

Максим Tesli: В конце концов, любую музыку слушают в основном 16-летние, и если это не джаз, то нас это не напрягает!

.

.

.

Александр Ионов: Макс, в некоторых треках ты практически поёшь, в других читаешь. Причём в лучшие моменты читки слышан именно поэт, а не музыкант. В рамках Щенков, куда бы ты хотел двигаться — музыка или поэзия? Где твой выбор?

Феликс Бондарев: Ну что, на какой стул присаживаешься, Максим?

Максим Tesli: Дело в том, что я всегда очень тщательно работаю над текстами. Но в рамках Щенков я делаю упор на подачу и музыку, конечно. Стихи я прокачиваю отдельно.

Александр Ионов: Макс, не боишься рано или поздно понести ответственность за пропаганду секса, наркотиков и рок’н’ролла в своих текстах? Ведь рано или поздно какой-нибудь Милонов послушает Щенков…

Максим Tesli: Я уже придумал стратегию отступления и отмазок, все нормально, соскочим. Зато какой это будет пиар!

Александр Ионов: Последние треки всё так же используют прямые биты и пост-панк гитары. Можно ли ждать каких то экспериментов с музыкальными направлениями? Олдскульный хип-хоп или клауд-реп?

Феликс Бондарев: Ну последние треки уже хотя бы не сэмплированы из классики 80-х, тут я уже все записывал вручную. Хотя не все, вру. Interpol сэмплировал в «Who’s Your Daddy». Скорее всего, в будущем будет еще больше гитар. Люблю я это дерьмо и именно в Щенках мне нравится раскрывать всю панк-сущность.

Александр Ионов: Феликс, каково чувствовать бешеную энергетику Максима на сцене? Ты обычно спокойно стоишь сзади. Не хочется иногда вломить ему пинка?

Феликс Бондарев: Да я только рад быть на вторых ролях. Любой, даже самый дикий, пьяный концерт доставляет мне нереальное удовольствие. Это правильная химия.

Александр Ионов: Макс, а тебя не утомляет тема отношений в текстах Щенков? Сперма, ревность, наркотики. А как на счёт того, чтобы написать песню о том, как кайфово, когда идёт снег?

Максим Tesli: Ну вот если послушать треки Он Юн, там вообще нет темы отношений. Так что нет, Щенки отдельно, а снег отдельно.

Феликс Бондарев: А разве не все наши песни такие? Со счастливым концом?

Александр Ионов: Пока ребята собираются к вам на концерт в субботу, какое музло порекомендуете послушать? Что шумит в ваших наушниках, когда вы отдыхаете?

Феликс Бондарев: У меня играют Slaves, Frank Ocean, Sun Dial.

Максим Tesli: Послушайте группу «Никого нет дома» — это наверное лучшее, что я слышал в русской музыке за последние лет 5. Очень рекомендую!