Колонка
Займет времени ≈ 3 мин.


Июнь 13, 2016 год
«Большой всплеск»
«Большой всплеск»

Если она Боуи

Ненавижу этот звук.

«Большой всплеск» Луки Гуаданьино, схвативший пару золотых львов на Венецианском кинофестивале, обречен на сравнение — из-за того, что является ремейком криминальной драмы «Бассейн» (1969) Жака Дере. Сходство не только в сюжете, именах, явках и паролях, но и в подходе к касту: с одной стороны, Ален Делон (Жан-Поль) и Роми Шнайдер (Марианна), с другой — Тильда Суинтон (Марианна) и Рэйф Файнс(Гарри). Заметно, сильные позиции в актерском составе поменялись. Оба фильма — французско-итальянские. Однако проводить сравнительный анализ двух кинолент не стоит хотя бы потому, что уже не раз случалось компаративное вскрытие. К тому же «Большой всплеск» вполне мог иметь место как первичный опыт. Примечательно, что название фильма созвучно картине поп-арт художника Дэвида Хокни «A Bigger Splash» (1967) — яркое, геометричное изображение бассейна, гладь которого разорвана брызгами. Примерно такой же эффект вызывает появление Гарри в тихом сицилийском поместье, где отдыхают рок-звезда Марианна Лейн и её молодой бойфренд Пол, неудавшийся режиссер-документалист и такой же неудавшийся самоубийца. Гарри — продюсер, друг и бывший любовник Марианны (бог весть в какой последовательности) и некогда приятель Пола. Гарри, живой, болтливый, настоящий «pain in the ass», путешествует не один — с ним дочь Пенелопа, с которой он сам едва знаком, её вечно принимают за его протеже и приписывают их взаимоотношениям сексуальный подтекст. Он сам когда-то организовал встречу подопечной звезды и беспробудно пьющего Пола и теперь жалеет об этом. Связь Марианны и Гарри — больше, чем любовь, это музыка, которую они слышат одинаково, не так, как слышат другие.

A Bigger Splash 1967 by David Hockney

Марианна Лейн — актерский результат инопланетности Тильды Суинтон, её парадоксальной женственности как компонента её общей андрогиничности. Рок-звезда любима тысячами, если не миллионами, но теперь лишена главного — голоса. Всё, что доступно зрителю — это болезненный шёпот и безупречная выразительность мимики и жеста. Кажется, каждый кадр с Суинтон — благословение. Она — молчание: молчание в сценах секса, веселья, возмущения и гнева, выразительное молчание, которое ей самой в тягость. Она — непрозрачная развернутая метафора Боуи, такой же хамелеон и космический гость, особенно в краткие моменты, когда зритель видит её, возвышающуюся над огромной ревущей толпой фанатов, в блестящем костюме и с серебряной полосой на лице. Гарри говорит: «Она — женщина века, чёртов эмпат. Если прилетят пришельцы, она кинется к ним». Молчание Марианны — резкий антипод речевой скудности и блеклости юной Пенелопы (девушке — семнадцать лет, но она врёт, что ей двадцать два). У Пенелопы не получается обозначить ни своих эмоций, ни желаний, ни ясной позиции. Пожалуй, именно из-за этого необходимого противопоставления героинь роль Пэм досталась Дакоте Джонсон, которой, в отличие от оправившейся от «Сумерек» Стюарт, не удалось перерасти фатальное участие в печально известной экранизации 2015 года.

A Bigger Splash 2015

Это драма нескольких оппозиций. Беспокойный голос, обретенный с Гарри, и болезненное молчание, явившееся в покое с Полом. Многословное молчание Марианны, когда есть что сказать, но артикуляция невозможна, и тугое, глупое молчание Пенелопы, у которой здоровые связки, и итальянский язык, но нет мысли. Испытывающая любовь Марианны и Гарри, что не закончится никогда, и осознанный свет рядом с загнанным зверьком Полом. Словом, здесь всё — бесконечная оппозиция. Гарри постоянно говорит о звуке: во флешбэке — о том, что они стали с Марианной петь на разные лады, потом — как записывал «Moon Is Up» The Rolling Stones и использовал алюминиевое мусорное ведро вместо ударных, и только безмолвная Марианна по-настоящему чувствует и догадывается, о чём самозабвенно вещает бывший любовник. Символична сцена, когда Гарри выдирает внутренности рыбы — ровно так он вытаскивает хрип из Марианны и агрессивные выпады Пола. Рэйф Файнс удивительно органичен — его герой громок и подвижен и в танце, и в разговоре, и в своей подавленной влюбленности. Он бросает фразы, как якоря, прямо в океан памяти: «Вся Европа — могила», «The Rolling Stones образно убили отцов» и, наконец, главное о даре речи и откровенности он пытается объяснить Лейн — «Твой голос — твоя жизнь. А ты создаёшь себя заново, мать его» и «Люди говорят о выпивке и самоубийстве». Если Пол готов видеть в своей пассии только femme fatale, то его оппонент феминистично настроен, он желает вернуть Марианну  как идола: «Пусть женщины меняют мир, раз мы не справились». Гарри — тишина-фоб, рок-голик, он отчаянно взывает к Марианне, он тащит её в караоке, он ругается и треплется с ней, пока Пол выключает все аудио и кормит ее таблетками. Слышен стандартный звонок айфона, и Пол шипит: «Ненавижу этот звук». Он умоляет Марианну не произносить ни слова. Он же поворачивается к Пэм и указывает: «Не выпендривайся и помалкивай». И он окончательно наделяет Гарри немотой. Так наступает тяжеловесная тишина, как перед бурей, грядущим сирокко. И только трагедия заставит Марианну не запеть, но истерически закричать, вопреки всем запретам.

Это фильм, который разрывает от музыки и цвета. Операторская работа и южные пейзажи нейтрализуют всё напряжение сюжета, здесь лето заключено в голубой прямоугольник бассейна, осушенный после развязки. Да, это фильм о музыке, и музыка прячется даже в личных историях главной героини — она шесть лет проводит сначала с Гарри, потом еще столько же с Полом, и Пенелопа об этом говорит: «Раньше на альбоме было шесть песен с одной стороны, шесть песен — с другой. Пора перевернуть пластинку». Но Марианна отказывается это сделать, а Гарри больше нет, следовательно, умолкает всё. Остается только зудящий шум финала и тихий ужас перед следующим беззвучием.

Быть гением — быть неумным, быть неуемным — быть одиноким. Что ж, включите The Rolling Stones ту самую пластинку «Voodoo Lounge». Или убейте.