Эссе
Займет времени ≈ 4 мин.


Сентябрь 19, 2016 год
Иллюстрация: Jheronimus Bosch
4 Позиции Бруно.
Мистерия с полотенцем
на глазах
4 Позиции Бруно. Мистерия с полотенцем на глазах

Человеку смертельно страшно проснуться насекомым. Дело даже не в инсектофобии — увидеть мерзкое иное, не сходное с млекопитающим, и не в иллюзорном кошмаре, когда каждый из нас условный Грегор Замза, уже испытавший отторжение к собственному хитиновому покрову. Семантика этого страха в скованности обстоятельствами и законами (пусть даже законами биологическими и физическими) — когда ты жук, который лежит на спине и не может перевернуться, крохотная мошка, застигнутая хлопком, мотылёк, упавший в густую желтоватую сметану, пусть даже диковинная муха, застывшая в янтаре. Сможешь ли двигаться?

.

.

В условиях нынешней мировой пляски стрекоз, для которых уже наступила зима, чувствуешь себя результатом метаморфозы под присмотром невидимых ученых из лаборатории, где ты мутируешь, все мутируют. Тем страшнее, удивительнее, ценнее услышать внутреннюю созвучность этому психологическому и социальному в музыке — вот правда в качестве эксперимента. Музыкальный опыт как ритуал, спиритический сеанс наоборот — не для человека в мифическом ореоле, а для настоящего человека, подспудно равного насекомому — употребляющему пищу, плодящемуся и погибающему без имени и чести.

На вопрос «Кто здесь («здесь» — в нашем русскоязычном муравейнике посреди индустриального леса) делает музыку самобытную?» часто с трудом находишь ответ — приходится заводить песню о логичном и безопасном влиянии большого Запада. Но не теперь. Всё увереннее воспроизводишь: есть проект, доставший голоса дна — и человека настоящего, и человека-насекомого, — екатеринбургские «4 Позиции Бруно». Это действительно так: группа семплирует голоса, поёт прекрасные и странные романсы, извлекает напряженные шумы, записывает альбомы циклами — так одних «Позиций» уже одиннадцать. Они не про политику, религию, не для провокации или известности — это чуждо и жизни бытовой, и жизни условно потусторонней, а поэтому, кажется, чуждо и «Четырем Позициям». У 4ПБ звучат исповедальные речи подростков, стариков, истории мутантов и безумных, подавленные временем.

.

.

Войдите в дом, друзья. Не надо разуваться.
Садитесь на полу вдоль стен.
Здесь всё серьёзнее, чем может показаться,
Так что бояться нужно всем.
Сколько раз от вас от всех я улетал,
Но вы обратно возвращали меня силою.
Поверх глаз я полотенце намотал,
Чтоб не видеть ваши лица некрасивые.
Захлебнётся сам собою наш уставший мир
И загнётся на полу, агонизируя.
Но вне мира пола нет, как ни поверни,
Я заплакал, этот факт анализируя.

Предпоследний Романс

23 августа в сети появился новый сингл «Предпоследний Романс». Восемь минут напевного городского фольклора в почти балладном звучании, усталость и мизантропия без позы и пафоса. Фонетические игры вроде просторечного «шоб» на месте «чтоб» только добавляют диалектный колорит. Каждый релиз 4ПБ появляется неожиданно, анонсов не бывает, но любую весть от них принимают с нескрываемым любопытством. У группы весомая дискография и редкие выступления — каждый концерт ждут. Всему этому есть объяснение: «4 Позиции Бруно» — оригинальный во всех смыслах проект, для которого привычную формулу западного заимствования не выведешь, они совершенно ни с кем не похожи.

По заверениям участников группы, если говорить об источнике названия, «4 Позиции Бруно» — список возможных положений одного медведя, комиксного персонажа. Известно, что группа началась в 2002 году и продолжается сегодня в Екатеринбурге. Сначала было три участника — Александр Ситников, Антон Клевцов и Николай Бабак (теперь он покинул команду). Релизов можно насчитать несколько десятков. Сегодня из-за возникновения «Предпоследнего Романса» есть небольшое волнение — вдруг группа прекратит своё существование, но пока этому подтверждений нет. Был проект «Птицу Емъ», который трудами критиков удалось втиснуть в определение «хип-хоп», хотя, конечно, здесь они снова не укладываются в «коробку определений». Существовал, теперь прекращен, но остались истории — «Подробности о школьной жизни», «Трудовоэ» и другие маргинально-исповедальные картины, которые исправно дослушиваешь до конца — убеждает удивительная сюжетность. О концептуальных альбомах активно заговорили в последние пару лет, концептуальность «4 Позиций Бруно» (и вместе с ними «Птицу Емъ») имела место гораздо раньше. На живом выступлении они одновременно абсолютно свои и абстрагированные от аудитории. Концерт походит на неизвестную до медитацию при проекторе в тяжелом воздухе бара.

.

.

«4 Позиции Бруно» говорят не о персонажах, а о живых и мёртвых. Они сумели пересечь границу «галерея образов» — сразу выйти в мир, выстроить настоящих людей, чувствующих и травмированных. Таким умением обычно обладают писатели, художники, но музыканты — редкость, мы (зрители, слушатели — реципиенты, в общем) никак не можем определить, носит ли текст прикладной характер и насколько музыка может быть медиатором визуального впечатления. Примером тому известная «Весна» — история то ли сына божьего в мире земном, то ли маленького стигматизированного отшельника в обшарпанных сектантских бараках. Их кадры повсюду — во дворах провинциальных городов, закоулках столицы, в слизи ТВ-сюжетов.

Вечерний звонок, приглашает в кино,
Встреча у касс.
Одетая в шелковое кимоно,
С подводкой у глаз.
Прохожие смотрят, я взгляд отвожу,
Я здесь не для них.
Знакомства на улице не завожу,
Нервно куря, у входа кружу.

Серые стены, мутные окна

Для слушателя, вероятно, существует так называемый порог входа в среду «4 Позиции Бруно», но проживая эти истории, обнаружишь — замены этой группе просто нет. Да, были невероятные «Птицу Емъ», сайд-проект Антона Клевцова «Ты23», недавно появившейся «Порез на собаке», и их тоже стоит брать в расчёт.

.

.

Способность совмещать жанры, смешивать лексику ненамеренно, словно по внутреннему наитию — уникальный талант, не просто «прокачанный скилл». Возможно, именно этим отличаются не просто ремесленники или мастера, а музыкальные откровения и открытия. К счастью, мастеров сегодня немало. К великому счастью, музыкальные открытия пусть и редко, но случаются. «4 Позиции Бруно» — парадоксальный пример второго порядка. Больше, чем эксперимент — скорее мистерия. С трудом представляешь, как это делается, когда слышишь их. Знаешь только, что хочешь слышать это снова, и вместе с тем не знаешь, каким будет следующий результат. «4 Позиции Бруно» — мистический вихрь, новый миф, естественный поток сознания. Воистину вселенский эйсид. Подобная музыка не поддается аналитике, порой не поддается даже вербальному описанию эмоций, потому что выходит за пределы и уж точно не имеет аналогов.

Жизнь случается не в размеренной серийной форме, как норма, а как эпилептический припадок, из-за которого трескается панцирь даже самого стойкого мутанта, выбежавшего в ближайший супермаркет за пачкой сигарет. Случается она и как невыносимая мигрень, которую переживаешь с мокрым полотенцем на голове — потому вдруг ловишь галлюцинации или повторяющиеся слова в памяти, едва ли не бредишь. Жизнь не идет, она ползёт, и мы ползаем вместе с ней — люди и нелюди. Скажите, странно? Нет. Нужно просто осознать ее, эту самую жизнь, и для этого обычно нужны какие-нибудь нетибетские монахи. И вот они, эти монахи — прямо из подъездов. И с ними музыка, и с ними слово. И с ними хрупкая, как крыло инсекта, надежда перебороть макабр собственного существования, когда не знаешь, кем будешь съеден.