Интервью
Займет времени ≈ 11 мин.


Октябрь 5, 2016 год
4 Позиции Бруно.
Люби погожие деньки
4 Позиции Бруно. Люби погожие деньки

Неделю назад состоялся концерт группы «4 Позиции Бруно». Перед концертом мы поговорили с Антоном Клевцовым и Сашей Ситниковым — о ритуалах, музыке и творческом процессе.

***

Дистопия:

В интервью вы говорили, что семплируете свои старые записи. Были ли ситуации, когда приходилось искусственно создавать такую запись? Искали специально человека, которого хотелось бы записать?


.

Саша: Так мы всегда ищем. Последнее время это всегда делается специально. Во «Вкусном человеке» бабушка специально писалась.

Антон: В «Шестой позиции» есть Женя Большой.

Саша: Да, человек специально писался.

.


Дистопия:
Он по тексту читал?


.

Саша: Он – на ходу, на заданную тему просто болтал, а бабушка читала текст, нами написанный. Всякие напевочки тоже специально записаны. Ну, что-то случайно идет.

.


Дистопия:

А случайно как получалось? Был интересный человек – и включался диктофон?


.

Саша: Ну, человек или явление какое-то.

.


Дистопия:

Какое, например?


.

Саша: В «Порезе на Собаке» много уличных артистов, которые напевают, в Казани Оля записала. Когда что-то попадается…

.


Дистопия:

Был ли у какого-то трека прототип в жизни, такой, чтобы вокруг него записался трек, и уже не пришлось ничего додумывать? Может, не из лично знакомых. Анатолий Москвин, например.


.

Саша: Ой, нет, мы такого не касаемся. Все придуманные, никогда к каким-то медийным личностям, пусть даже пассивно-медийным, которые всплывают, не обращаемся. И на чужих историях не выезжаем. Разве что у знакомых своих черты какие-то. Вот говорили, что «На двоих» на «Дерьмо» похоже. Или как кино по Уэлшу называется? А это не так. В смысле, может кому-то и похоже, но я когда писал вообще не думал про Уэлша. Может, как-то отложилось в подсознании и вылезло потом. Но там и смысл другой, настрой же другой вообще. Я кино-то это и не смотрел, книжку читал лет 10 назад. Просто они в один год вышли, кино и песня. Да и ладно. В общем, это все наши персонажи, не бывает такого, чтобы были чужие.

.


Дистопия:

А кто сейчас занимается видеорядом для концертов и артами для альбомов и треков?


.

Антон: Сегодня мы привезли Вовы Селезнева видеоряд, мы с ним общаемся, а до этого очень плотно работали по поводу видео и оформления обложек к релизам. А так последние концерты делал Дима Гул, это наш местный чувак

Саша: Виджей, да. А альбомы последние оформляет Оля Чернавских из Пореза на Собаке: «Я заказан», «Делай Так», «Две трети через край», «Горе-Поводырь» и «Ненужный опыт».

.


Дистопия:

«Порез на собаке» – эксперимент самостоятельный или еще одна ветвь «Бруно»?


.

Саша: Ну, всё, что мы делаем, так или иначе – ветви. Но это толстая могучая ветвь, под совой какой-нибудь не подломится. Порез — это не разовый проект, это отдельная группа. Но конечно не без мощного влияния позовского, а так…. Там сейчас два направления: песни и кино. Ну, там, если грубо, что-то между кино и театром кукол.

.


Дистопия:

Что-то вроде «Заката конструктора Бархатова»?


.

Саша: Нет, нет. Это не похоже на «Бархатова». В Бархатове многое было придумано с Вовой Селезневым, сама история и монтаж его; а он немного по-другому смотрит на мир, на жизнь, на юмор даже – на всё. Потому там не всё органично был, это если еще промолчать о технических недоработках. А тут у нас с Олей очень схожий взгляд на дело, на истории, на чудеса — на жизнь короче. В общем, это кино – долгострой, огромная работа там.

.


Дистопия:

Когда ждать релиз?


.

Саша: Насчет этого «долгостроя» – не раньше 2018го точно. Но есть еще планы у «Пореза», что-то уже тоже в процессе. К весне что-то будет. И еще попробуем концерты весной. Ну и альбом второй медленно вырисовывается, полторы песни и общая идея. Это если про «Порез».

.


Дистопия:

Я читала ваше старое интервью, где вы рассказывали про перформанс, на который пришло двенадцать человек.


.

Антон: Четыре.

Саша: Ну, чужих четыре, со своими — двенадцать.

.


Дистопия:

Планируете что-то подобное?


.

Саша: Это было-то… Сколько лет назад-то…

Антон: Лет двенадцать назад, вроде. Сейчас делать какое-то медиа-перформативное действо… Сейчас и спрос другой с самого себя. Если чего-то и захочется, оно будет постоянно откладываться, потому что хочется сделать что-то безумно хорошее, совершенное. А в тот момент это было на каком-то юношеском угаре. Так что, наверное, нет.

Саша: Ну да, пока нет. Мы вот с Олей в «Порезе» с одной стороны, можно сказать, этим и занимаемся, но у нас там все-таки конкретные сюжеты, визуальная составляющая будет не менее важна, чем музыка. А «Позы» это музыка в первую очередь. Даже не так: Позы в первую очередь для восприятия на слух, будь то музыка, слова, еще что-то.

.


Дистопия:

Вернемся к персонажам. В какие бы крайности не впадали герои ваших треков, они в какой-то момент осознают свою ограниченность, важно ли это осознание?


.

Саша: Ой, я никогда не понимаю такие вопросы.

Антон: Осознание по крайней мере интереснее, чем неосознание. То есть описывать вот так, со стороны, можно любого, и это не очень интересно. А когда ты описываешь от первого лица, как бы внутри этого персонажа, и когда он еще и осознает весь свой…

Саша: грех.

Антон: Весь свой арсенал духовный. Это намного интереснее и насыщеннее получается.

Саша: Ну и это же получается само, никаких задач, четко сформулированных, не ставится. Не помню, чтобы мы сидели и думали: «Так, он должен познать себя». Это же как-то спонтанно все выходит.

Антон: Это естество.

.


Дистопия:

То есть сразу появляется ощущение, что трек окончен и не требуется дальше развивать историю, не нужно добавлять что-то еще?


.

Антон: Ну, вот хоть в один трек надо что-то добавить? По-моему, везде хватает.

Саша: Все доведено ровно дотуда, докуда надо. То, что не доведено, то никто не слышал еще.

.


Дистопия:

Но это увидит свет?


.

Саша: Ну конечно, когда-нибудь. Когда доведется. Некоторые куски лежат лет по восемь, потом хоп-хоп – и получается что-то неожиданно интересное, для нас самих неожиданное.

.


Дистопия:

Был ли какой-то трек пророческим? Возможно, вы встречали персонажа трека в реальной жизни?


.

Саша: Да это все время.

Антон: Я даже конкретно не знаю. Да постоянно. В поездах, да и в обычной жизни бывает. Но, как бы, не под копирку персонаж, но оттуда он.

Саша: Ты это притягиваешь к себе, да и вообще: если мы такое делаем, значит, мы так видим, значит, все это вокруг. И даже если это на самом деле не так, нами-то это воспринимается именно так. Будто все вокруг – такая вот сказочка.

.


Дистопия:

То есть, вы все видите именно в этом свете?


.

Саша: Да. Остросюжетнее живется так.

.


Дистопия:

Вы же вместе в проекте уже лет пятнадцать?


.

Антон: Лет двадцать играем вместе.

Саша: Ну да, знакомы мы уже сколько — к двадцати годам подходит. Но именно началом группы «4 Позиции Бруно» мы считаем 24 августа 2002 года. Четырнадцать лет получается.

.


Дистопия:

Как вам удалось не рассориться и не изменить своему стилю?


.

Антон: Да мы в принципе сосредоточенные люди. За все время в крайности каждого из нас бросало, может, пару раз. И то ненадолго. А так, мы все равно такие не суетные ребята.

Саша: А про стиль — когда менялась внешняя мода на музыку, мы никогда за этим не шли. Как задумали – туда и копаем.

Антон: Была потребность какая-то у Саши сделать а-ля хип-хоп проект с речитативом, он сделал. Но он по духу и в рамках «Бруно» все равно, и нашей жизни. А тот же «Ты23» или «Порез» – если они в стилистике где-то отходят от «Бруно», то копни чуть глубже, те же воды там.

.


Дистопия:

Есть какие-то интересные истории с концертов? В сети гуляет видео, где вас полиция уводит.


.

Саша: Да они неинтересные на самом деле, мне кажется, что у всех групп такие есть. Нет такого, чтобы можно было рассказать супер-интересную байку; да и гастролей у нас не так уж много, чтобы: «Вот, был как-то забавный случай…».

.


Дистопия:

А их (гастролей) немного потому, что вы сами не хотите?


Саша: Ну, мы ездим, когда нас зовут, мы сами никому не предлагаем.

Антон: Ну, вот осенью мы отсеяли все города, кроме Москвы, Санкт-Петербурга. Сыграем еще у себя дома и в Перми, всё.

.


Дистопия:

Почему?


.

Антон: Потому что мы хотим заняться материалом, хочется уделить время именно этому.

.


Дистопия:

Вы в одном из интервью говорили, что у вас есть свои ритуалы, можете рассказать о них?


.

Антон (смеется): Конечно! Про двери, про кастрюли.… У меня осталось очень много ритуалов с детства. Например, когда я споткнусь обо что-то, мне надо обязательно тихонечко постучать три раза по спине, иначе случится какая-то беда глобальная.

.


Дистопия:

Случается?


.

Антон: Я не проверял! Ты чего, я боюсь. Ритуалы есть, еще какие-то можно вспомнить, но это действительно работает, я проверять не хочу, но это работает. (Обращается к Саше) Вот сегодня мы обсуждали эту тему, про соседа твоего.

Саша: Ну да, мне два года назад сосед в сердцах напророчил смерть, мужичок-афганец, вот. Прямо сказал: «А ты сдохнешь через два года», то ли напугать хотел, то ли в споре победить типа. И вот его похоронили на днях. Два года ровно прошло. Вот так вот странно.

.


Дистопия:

За что он тебе смерти пожелал?


.

Антон: Ну там был бытовой спор… про двери… Про двери восприятия. (Смеется).

Саша: Нас он не любил, еще когда мы подростками были. Мы шумели там…

Антон: Ну да, мы писали музыку по ночам, и из-за того, что нас двое, мы писали на общем звуке, а не в наушниках, громко и на угарах. И люди разные еще постоянно, тоже дикие. Он постоянно был недоволен. Чем-то на нацистскую собаку был похож.

Саша: Поляк потому что.

Антон: Поляк и постоянно злой, ругался и…

Саша: Со стволом ходил.

Антон: Да, с пушкой, и постоянно показывал ее нам.

Саша: Да, да, да.

.


Дистопия:

Детям?


.

Антон: Ну как детям. Подросткам, на тот момент по 17-18 нам было. Магия слова, она, видишь, есть. А если есть магия слова, то есть и магия поступков.

Саша: Да, то есть это не просто романтика какая-то, это правда, видишь, происходит.

Антон: То есть, если она раз не сработала, то тебе повезло, а второй, третий… Лучше не рисковать.

.


Дистопия:

А какие-то еще интересные случаи из жизни были?


.

Саша: Нет. (Смеются). Ни одного интересного случая, вот это – самый интересный случай. Ну, может, еще что-нибудь произойдет когда-нибудь.

Антон: Лет через сорок.

.


Дистопия:

Есть ли вопрос, на который вам всегда хотелось ответить, но никто не задавал?


.

Саша: Наверное, нет.

Антон: Не знаю.… Я не думал об этом никогда.

.


Дистопия:

То есть, никогда не хотелось что-то рассказать? Свое мнение высказать по какому-то поводу.


.

Саша: Не знаю, есть вещи, насчет которых жалеешь, что они были не совсем поняты и расчуханы, ну вот по музыке. Когда вкладывалась глобальная очень мысль, замысел вынашивался лет шесть, а в итоге все было не понято, не считано. Вот у нас есть альбом «Откровенное Ванное», про который я до сих пор думаю, что из музыки бессловесной нашей это – самое мощное.

Именно тем, что он задуман как звуковая дорожка изнутри головы, типа музыкальный эквивалент мыслей, сновидений девушки, потерявшей близкого человека. Конечно, все субъективно очень, а доверия к нам в то время было меньше. Такого доверия.… Знаешь, как к режиссерам. Про первый фильм можно сказать: «Да он косит под этого, а это вот оттуда». А хоп – третий, четвертый фильм, и ты уже ждешь фильм конкретно этого режиссера. У тебя уже кредит доверия есть к нему. Ты внимательнее относишься к каким-то штукам и уже: «Оу, вот как он завернул», и не пытаешься найти какие-то аналогии: «Да это он у того. Это уж больно похоже на этого». Может быть, в 2012 году было еще рано, да наверное и сейчас рано. Такое вообще бывает, когда музыка без слов.

Антон: Это кажется на волне текстовых песен, а на самом деле…

Саша: Ну да. Глупо ждать, что слушатель будет чувствовать и понимать конкретно то, что мы вкладывали. Если без слов песни. Но есть же ориентиры: названия, ремарки какие-то. А вообще, если говорить о слушателе, об идеальном нашем слушателе, то он должен слушать музыку так же, как мы ее слушаем, как-то так.

Антон: Такие есть.

Саша: Есть. Немного, но есть.

.


Дистопия:

Такие приходят на концерты?


.

Саша: Единицы.

Антон: Ну, я надеюсь, да, мне приятно думать об этом и верить в это.

Саша: Ну да, для других вообще неинтересно делать, то есть, если нам хочется, чтобы кто-то это слышал, то он должен хотя бы в плане восприятия музыки, литературы и кино быть таким, как мы, не другим. Для меня вот очень важна личность, которая стоит за этим, то есть, допустим, человек в рекламе снимается или…

Антон: …или на егермейстер-вечеринках играет..

Саша: Да, да, да! Под баннером рекламным, как под знаменем. Если как-то продается, навязывает свою музыку, просит на сайте «Планета» милостыню…

Антон: То как будто бы другие ценности им движут.

Саша: Да, я не верю ему, и это вообще не то. И это во всем так. Нужно слушать музыку, пытаясь по правде ее понять. И если слова в ней есть, то и в них надо вникнуть. Я столкнулся с тем, что многие вообще не слушают текст: «Ой, да я что-то даже не это… музон качает, слова как-то не понял за что там» И тогда понятно, почему в русской музыке столько хуевых текстов, которые вообще ничего не значат. Потому что, если ты сам вот такой, чего заморачиваться.

.


Дистопия:

Если говорить о «продажном искусстве»: вы именно из-за этого не публикуетесь на iTunes?


Антон: Да нет, почему, в магазин-то можно и выкладывать, но мы не можем там зарегаться. Не можем собраться в смысле, это не первая необходимость. Продавать свою музыку? Да почему нет, мне кажется, музыканты должны жить на это.

Саша: Это же не музыку продавать, а уже плоды, вот если ты просишь денег на запись альбома, это уже другое совсем.
Антон: Мы вообще выступаем за то, чтобы продавать конечный результат, а не ждать вложений в свою музыку, это уже бизнес-модель.

Саша: Да. Ты должен наколдовать, вывести, к примеру, тварь какую-то фантастическую путем селекции и всякого такого, и ее продавать. Не пускать в лабораторию за денюжку, не светить процесс.

Антон: Да, если тебе есть, что предложить слушателю, давай, ок. А по-другому… Не знаю, может, мы по олдскулу мыслим, но вот так.

Саша: И они ставят себя на одну доску, то есть: «Помоги, чувак, я такой же, как ты». А я – не такой же, как он, вот в чем фишка-то. Поэтому не сможет он нам помочь, просто потом послушает и все.

.


Дистопия:

Если говорить про аналогичное восприятие музыки, то как вы относитесь к тому, что в вашей группе есть тема, где люди излагают свои мысли по поводу смысла треков. Удается им?


.

Антон: Я не заглядывал туда сто лет.

Саша: Да и я на самом деле тоже. Сначала смотрел, потом забыл о ней.

Антон: Наверное, кому-то удается, кому-то нет, вот как-то так.

.


Дистопия:

В треках нет какого-то открытого смысла, который может со временем меняться?


.

Саша: Везде есть смысл конкретный. Но это не исключает…

Антон: Мне кажется, есть тема, которую можно по-разному интерпретировать; это разнообразие правд, и все правды будут работать.

Саша: Иногда, в процессе создания или даже в процессе записи, сведения, думаешь: «Это же можно и так понять».

Антон: И спустя годы мы сидим и раздуваем ночью, типа: «Вот так на самом деле, представь!»

Саша: И тогда хоп – и все совпадает идеально.

Антон: Есть тексты, которые могут ветлять как угодно, и будет все сходиться, будет все правильно. Но есть и дурачки, которые какую-то околесицу несут, и становится неприятно.

Саша: Да не то что неприятно, это как-то… Мне вот до сих пор сложно привыкнуть к интернету, если честно, к тому, что каждый рассуждает. «Что написано пером», знаешь – кто-то написал и вот оно висит, глупое и неправильное высказывание. Я не могу привыкнуть, что какой-то дурачок написал, и оно висит. Печатное слово воспринимается по-другому и коробит.

.


Дистопия:

О своем творчестве читаете мнения?


.

Антон: Читаем.

Саша: Читаем с удовольствием, ничего плохого никто и не говорит, сказать-то плохого нечего. Потому что мы все делаем правильным, против себя ни разу ни в чем не шагнули. Это может нравиться или не нравиться, но зацепить нечем нас, вот в чем прикол. Ну разве что грубо обозвать. Когда не можешь в лицо глянуть и ответить, какая-то незавершенность чувствуется некоторое время.

.


Дистопия:

Интересно читать?


.

Саша: Конечно, интересно, но на что это может повлиять? Это просто как шляпу снять при встрече. Или собаку погладить.

.


Дистопия:

Вы согласились бы сняться в фильме?


.

Антон: Только если мы его сценарий напишем.

Саша: Да, да, конечно, только если сами все сделаем.

Антон: Вот такой фильм.

Саша: Мелодраму, да.

.


Дистопия:

Из всех жанров вы выбрали бы мелодраму?


.

Антон: Да, конечно, эротическую.

.


Дистопия:

Видео для концертного видеоряда вы специально снимаете, или что-то случайно попадается на глаза?


.

Саша: Да как «Позы» мы уже миллиард лет ничего не снимаем… Да мы вообще вроде ничего не снимали.

Антон (смеется): Снимали на железной дороге, с холодильником видео классное было, пропало, правда.

Саша: У нас же очень мало визуального.

Антон: Материал, который мы Вове давали, там очень много Сашиного видео из архива семейного. Фотографии, которые обрабатываются и вставляются, это наши рисунки и найденные в каких-то библиотеках иллюстрации.

Саша: Не в интернет-библиотеках.

Антон: Из книжного магазина Оля как-то притащила фотографии, которые какой-то наркоман украл в какой-то квартире.

Саша: И вместе с кучей книг оттуда принес фотографии, да.

Антон: Там такие безумные фотки, будто бы наркоман украл у маньяка.

Саша: Оттуда вот с «Я заказан» — девочка с убитым зайцем — настоящая фотография. Он принес целый мешок. Вот этот пейзаж с «Ненужного опыта» тоже из того мешка. Мужчина импозантный с кассеты «Ролики для Папы». Еще там есть алмазы.

.


Дистопия:

Никогда не было интересно, что стоит за этой фотографией?


.

Антон: А зачем? Мы сами придумаем.

Саша: Мы придумаем, конечно.

Антон: То, что нам нужно.

.


Дистопия:

То есть, лучше создавать историю вокруг, а не копаться в ней?


.

Антон: А как копаться? (Смеется). Найти наркомана? Узнать адрес квартиры?

Саша: Да и все сразу становится понятно, там еще же они разного возраста. Вот эта девочка, вот она тетенька, вот бабка. Реально фотографий штук двести.

Антон: Целая мелодрама.

Саша: Ты как бы отслеживаешь их жизнь – вот старик, вот мальчик, и ты думаешь: «Так это же тот старик». Не нужно копаться, ты все и так видишь, все понятно. Такие вот… мелодрамы…

.


Дистопия:

Помимо музыки, видео, фото, чем еще бы хотелось заниматься?


.

Антон: Да чем угодно, если желание есть.

.


Дистопия:

Книги писать?


.

Антон: Да не, нет желания пока чем-то заниматься.

Саша: Ну не, со словом, с прозой или с какими-то звуковыми… (Обращается к Антону). Как это называется? Аудиофильмы… Есть задумки, некоторые процентов на 60% даже реализованы.

Антон: В течение последних лет мы их двигаем потихоньку.

Саша: Иногда кажется, что вот-вот и все будет готово, но потом обо что-нибудь запинаемся и это…

Антон: …умирает.

Саша: Засыпает. Ну, в любом случае, это ветвь, на которую мы обязательно залезем. Там много слова, там истории, но я не назвал бы это прозой.

.


Дистопия:

Сборник рассказов?


.

Саша: Да не… Альбомы все равно.

Антон: Это аудио-роман такой.

Саша: Но это не аудио-книга, это как бы аудиофильм…

Антон: Что-то в этом духе.

.


Дистопия:

И выйдет, когда выйдет?


.

Саша: Ну да, он пишется, а куда нам куда спешить-то? Мы начали его в двенадцатом и закончим, дай бог, в двадцатом. И ничего страшного, он так пишется, он должен быть идеальным.

Антон: Ну и на самом деле прикольно, когда процесс идет.

.


Дистопия:

Даже если он затянулся на года?


.

Антон: Ага.

Саша: Конечно. Всегда что-то в процессе, всегда. Иначе непонятно, зачем это все.

.


Дистопия:

А возвращаетесь к проекту, когда нужно, когда появляется ощущение, что есть, что добавить?


 

Саша: Нам никто ничего не диктует. У нас нет такого: «Блин, давно ничего не выпускали». Когда хочется, тогда и нужно.

Антон: Кто-то может волну запустить, Саша или я: «Давай продолжим то-то и то-то, двинемся дальше».

Саша: Да, вот сейчас желание появилась в музыку вернуться, бессловесную. И вот мы друг друга подпитываем, раззадориваем, всякие куски делаем. Много об этом говорим, а, значит, все, со словами мы пока в завязку уходим. Теперь музыка, но это ничем не продиктовано, просто хочется.

.


Дистопия:

Не сложно будет переключиться на это с треков, часть смысла которых можно было выразить словами?


.

Саша: Так это же одно и тоже, это не ограничивается музыкой, это не ограничивается словами, это просто наше.

Антон: Ты просто формы меняешь и все, как формочки в песочнице.

Саша: Да, меняешь формы, а наполнение остается-то одно.

Антон: Ну, квадратик или кружок там, не важно, ты играешься в этой песочнице и все.

Саша: Куда насыплешь, то оно и будет, поэтому не, несложно, просто весело.

.


Дистопия:

То есть, планов вы не строите.


.

Антон: Да не, идут параллельно многие штуки, и еще «Токсик Рейв-2» идет.

Саша: Ну да. Делаем «Токсик-Рейв», делаем Порез, сейчас начали то, что будет альбомом Поз весной.

Антон: Надеюсь, к весне сделаем, может, после этого вернемся к «аудиороману» в кавычках.

.


Дистопия:

Есть, о чем жалеть? Не сыграли, где хотели, не приняли какое-то предложение?


.

Саша: Не знаю, мне все очень нравится. Я рад, думаю, и Антон согласится, что какие-то предложения, без конкретики, мы не принимали. Мы верны себе. Это не хвастовство, констатация просто.

Антон: Когда у тебя есть свой щит какой-то, свой взгляд на это все, ты отсеиваешь ненужные предложения и не жалеешь об этом.

.


Дистопия:

А были предложения, которые действительно хотелось отсеять?


.

Саша: От корпоративов отказывались всегда.

.


Дистопия:

А предлагали?


.

Антон: «Птицу Емъ».

Саша: «Птице» много предлагали. Ну, не много, но было. Ну и малюсенькие всякие предложеньица, там: выступить экспертом в каком-то рейтинге каких-то альбомов или рассказать для какого-то сайта про районы города.

Антон: Да и предложения всегда были ерундовые. И о них жалеть? Пф.

.


Дистопия:

То есть, вы не готовы растрачиваться на хайп, чтобы засветить свое имя?


Антон: Ну, так хайп ничего в себе не несет, и зачем в этом участвовать? Все равно, что поучаствовать в опросе – вот здесь выйти на улицу, и к тебе девушка пристанет: «Какую жвачку вы жуете? Какие сигареты вы курите?». Только это все о музыке и на каком-то медийном уровне.

Саша: Ну, или в кулинарном шоу поучаствовать.

Антон: А зачем это? Мы занимаемся своей музыкой, и зачем нам говорить о чужой? Кому это вообще интересно?

.


Дистопия:

То есть, вам неинтересно говорить про чужую музыку?


.

Саша: Между собой разве что. И так, улыбаясь и шутя.

.


Дистопия:

А если не в музыкальном плане – есть, о чем жалеть?


Антон: Так мне кажется, каждый человек о чем-то жалеет, но это все не в глобальном плане, а в какие-то минуты грустинки и плохого настроения. Но если все-таки в глобальном плане… Не знаю. (Обращается к Саше). Тебе есть, о чем жалеть?

Саша: Нет, мне кажется, жалеть можно, только если ты в какой-то момент жестко себе изменил. Где-то пошел на какой-то компромисс с совестью или чем-то таким, типа продался. Имеется ввиду не только в деле, в музыке там, а в принципе. Где-то себя убедил: «Вот так вот в общем-то ничего…». Но я знаю, что ни у Антона, ни у меня такого не было. А какие-то мини-беды, мини-неудачи и сложности у всех были, поэтому, что о них жалеть? Это же опыт. Нужный.

Антон: Или ненужный…

Саша: Или ненужный, но опыт все равно.

Рисунок Саши